Пыль дорог

Вот только свое мнение Кебриан высказывал совершенно зря – кинжал, до этого момента мирно валявшийся на земле (мальчишка выронил его в тот миг, когда Кебриан сжал его запястье), блеснул в опасной близости от его горла:

– Еще одно слово в подобном тоне, человек, – и ты встретишься с предками!

Надо было что?то быстро делать.

– Как интересно. Значит, судя по твоему тону, я – ничтожный, презираемый и все такое, а ты сам?то к какой расе относишься, полукровка? Ну частично, понятно, человек, ну это мы забудем, а на вторую половинку кто? Гном? Пикси? Фавн?

Кинжал опасно дрогнул.

– Я – темный эльф!

– Угу, угу, – понятливо закивал Кебриан. – Значит, отныне и впредь все темные эльфы на территории островов признаются самой главной, несравненной и великой расой, так?

– Да пошел ты! – Лезвие исчезло так же внезапно, как и появилось.

– Куда? – Улыбка Кебриана светилась дружелюбием.

Вместо ответа мальчишка разразился длинной фразой на темном наречии. От привычного светлого оно мало отличалось, лишь некоторые слова были для путешественника внове, но иногда полезно показать собственную неосведомленность.

– А на более привычный не переведешь? Что ты сейчас сказал? – Теперь насмешка уже явственно проскользнула в его голосе.

– Скотина, – ненавидяще выдохнул юный грабитель, не отрывая от неполучившейся жертвы яростного взгляда.

– Да? А на вашем наречии оно звучало длиннее. Язык бедноват, чтобы отразить все эмоции?

Мальчишка замер, хватая ртом воздух. А потом вдруг разревелся, по?девчачьи растирая слезы по лицу.

И что прикажете с ним теперь делать?

Следующие пять минут Кебриану пришлось разыскивать носовой платок – нельзя же, в самом деле, вытирать сопли тому, кто пытался тебя ограбить, своей собственной манжетой.

Платок таки обнаружился. Был он, правда, такой же пропыленный, как и костюм Кебриана, но тут ведь важен сам факт.

Встряхнув на ладони злосчастный кусок материи, юноша сунул его мальчишке в ладонь. Хотелось сказать что?то гордое и значительное, в стиле героев предыдущих поколений, но, увы, в голову лезла одна лишь банальщина.