Тяжело быть младшим

Но глаза все ж пришлось разлепить, поскольку дальнейшее обсуждение требовало наблюдения за вторым «соучастником» планируемого действа.

– Чего тебе от меня надо, парень? – Это как же, он ничего из своих откровений не помнит?! М-да… Перестарался я, что ль?

– А мне надо бы поподробней о торжище и торговле! – освежил я его память, вставая на трясущиеся ноги и походкой едва ожившего зомби шкандыбая к валяющейся на стуле сумке.

– Ты чего, не понял? – Со стоном капитан принял сидячее положение, опершись спиной о стену.

Я не слушал его, ища в сумке свою корону – тонкий обруч золотистого металла, увенчанный агатом пары дюймов в диаметре, – перстень Хранителя и браслет Призрачных Стражей. Ага, вот они…

– А вот это уже мне решать, – сообщил ему я, цепляя атрибуты принца из рода Властелинов на отведенные по регламенту места и разворачиваясь к стражнику, – младший дворянин!

Капитан сравнялся цветом с когда-то белой, а теперь невнятно-серой простыней, застилавшей мою кровать.

– Мой Властелин… – Хриплый голос эхом разнесся по комнате.

– Ты еще приветствие заори! – шикнул я на него, потроша теперь уже седельную сумку на предмет плаща, долженствующего стать моей мантией.

– Я прошу прощения за свои необдуманные слова, я не знал… – не поднимая головы, шепотом заговорил он, не меняя позы.

Мне это все надоело еще в замке, поэтому я развернулся к нему и приказал:

– Слушай сюда, солдат, и исполняй! Первое – встать! – Я замолчал, ожидая выполнения своего приказа.

Он подскочил, как уколотый чуть пониже спины, и вытянулся по стойке «смирно», жадно поедая меня глазами.

Я закрыл лицо руками и тихо застонал:

– У-у-у… Капитан, ты чего, не понимаешь? Отставить эту… строевую подготовку! Я тут думаю, как ему помочь, а он мне из себя дурака-сержанта корчит!

В глазах вытянувшегося предо мной стражника полыхнула ТАКАЯ надежда, что я понял уже в который раз – попал… Но все равно, с этими любителями запретного я бы и так посчитался!

– Значит, так, капитан, присаживайся на кровать или на стул, если не боишься упасть, и внимательно слушай великого и ужасного меня.