Вампир демону не эльф

 – Выспалась?

– Да.

Он присел рядом на корточки, заглянул в потухшие глаза:

– Погадай?

Нищенка, не отказываясь, кивнула. Уселась поудобнее и достала мешочек. Как она умудрялась так быстро убирать четки и доставать камешки – оставалось непонятным. Какое-то время Безымянка медлила, но потом решительно высыпала в ладонь. Неприятный шорох резанул мага по нервам. Каждый перекат в ладонях почему-то отдавался зубной болью. Миг, и вестники будущего рассыпались по полу. Охотник с интересом смотрел на странный узор и ждал.

– Плохо.

Он напрягся:

– Что ты видишь?

– Беду. Только… – Он впервые слышал в голосе гадалки неуверенность. – Не понимаю.

Она собрала камешки, вновь покатала их в руках и снова сбросила. Узор вышел точно таким же, как и в первый раз, разве что некоторые камни поменялись местами. Адальберт нахмурился. Когда-то Айша пыталась ему объяснить принцип действия, но повторяющийся узор она не упоминала.

Она немного расслабилась:

– Будь осторожен. Удача на твоей стороне.

– Что ты увидела?

– Огонь. Вовремя среагируешь, не умрешь, но…

Адальберт знал, что торопить ее бесполезно, но не удержался:

– Но что?

– Это принесет еще больше проблем. Тебе самому.

– Не понимаю. Раскинь еще раз.

Нищенка замерла в нерешительности. Третий раз кидать камни на одного и того же человека грозило ей очередной головной болью, но… он – друг. И камешки с шорохом рассыпались вновь.

– Ты мне о таком не рассказывала никогда, – он словно и забыл, что перед ним давно уже не Айша.

Безымянка покачала головой, молча собирая камешки в мешочек. Адальберт поднялся:

– Ну что же, спасибо. Буду знать, что не все у меня в порядке.

Она беспомощно посмотрела на него снизу вверх. В синих глазах стояли слезы.

– Больно, Аль. Очень больно.

Охотник скривился, услышав такое сокращение имени от нее:

– Понимаю, – и отошел к столу, решая, что смешать, чтобы облегчить боль.

– Не выпускай на волю слова.

Адальберт резко обернулся:

– Что?!

– Не говори лишнего, – нищенка сидела, схватившись за голову, и раскачивалась. – Огонь. Крики… почему? За что?! Что я сделала?! Почему он погиб?!

Аль чертыхнулся – очередного приступа ему только не хватало!

– Рэан! – Имя брата выплеснулось криком, перешедшим в тяжелый, глухой стон.