Вампир демону не эльф

Тело, ноги, голова уже приобрели человеческий вид, а руки все еще оставались кожистыми крыльями. На лице застыла гримаса боли… А темная ливрея была залита кровью.

Сердце пропустило удар.

Граф осторожно опустился на колени рядом с телом, провел ладонью по лицу погибшего, закрывая ему глаза, затем коснулся перепачканного камзола и тихо шепнул:

– Пусть твоя дорога в Чертоги Влюбленных будет легкой.

Встал и пошел дальше не оглядываясь. Потому что знал, что там, за спиной, в темном коридоре, оставленное тело осыпалось легким пеплом.

Замок был разгромлен и разграблен. Тела, тела, тела. Везде мертвецы и кровь. Только принадлежали трупы лишь слугам графа. Убитых из числа нападавших Иштван не увидел ни одного.

И чем дальше вампир шел по замку, тем сильнее у него сжималось сердце от страха. В комнату дочери он практически влетел.

Кровать Дарины была пуста. А у ее подножия лежал окровавленный Брайн…

К этому моменту граф уже не сомневался, что замок пуст. Проходя по комнатам, он понаделал уже столько шума, что не услышать его могли только мертвые.

Но что?! Что произошло в замке?! Кто напал?! Где Дари?! Нужно было срочно что-то делать, и граф решился. Как бы ни было противно, но оно того стоило. Других способов узнать правду не было…

Мужчина присел рядом с телом, осторожно дотронулся до лба дворецкого:

– Услышь меня.

Провел ладонью по распахнутым в предсмертной агонии глазам:

– Увидь меня.

Расстегнул пуговицы камзола и рубашки и прикоснулся к груди вампира:

– Ответь мне…

Даже сто лет назад, во время Ночных войн, он не пользовался этим.

Не пользовался, потому что слишком хорошо знал, от чего приходится отказываться и что ждет возвращающегося в этот мир. Не пользовался, когда пал великий замок Тшишмен, принадлежавший верховному вампиру Арталии Лемарну, где погибла его сестра, прятавшаяся там от боев. Не пользовался, когда удалось отбить нападение от Хэнедоара озлобленных вилланов. Но тогда все было по-другому. А сейчас Иштван должен был узнать, что с дочерью. Должен был. И никакая цена не была бы слишком высокой.

С приоткрытых губ Брайна сорвалось легкое белесое облачко, поднялось вверх и обрело облик погибшего вампира:

– Милорд.

– Брайн.

В разбитое окно ворвался ветер и дернул штору – Дари очень нравилось, когда скелетики на ткани шевелятся под дуновениями… Смерть пришла в Хэнедоара. Пришла и задержалась здесь надолго.