Наследники Земли

Главное, чтобы Шраму удалось задуманное. Саша внимательно следил за происходящим, более не обращая внимания на полковника. А зря. Именно он был главной фигурой в беспощадной игре не на жизнь, а на смерть. Зорский, не добившись нужного результата, встал в стороне, где кроме мальчика на него никто бы не обратил внимания. Дождавшись, когда их взгляды встретятся, он приспустил очки. Мальчишка улыбнулся. Искренне. Радостно, словно увидел кого-то близкого и родного. Крохотные пальчики остановились на кнопке и ребёнок, без раздумий, со всей силы надавил на неё.

Последовала секунда длиною в вечность. Саша запомнит её на всю оставшуюся жизнь. Страх в глазах заложников. Взвизг отчаяния. Последний взгляд его коллег. Друзей. Братьев. Нет ничего ужаснее, чем смотреть в глаза близких, осознавших, что через мгновение их жизнь оборвётся навсегда. Ударная волна накрыла зал. Стулья, столы, журналы разлетелись по углам. Толстые стеклянные перегородки разбились вдребезги. Сашу сбило с ног. На пол, рядом с ним, громко позвякивая, падали гвозди и болты. Тротиловая бомба, усиленная поражающими элементами – смертный приговор для всех, кто находится в непосредственной близости от взрыва. Саша услышал стоны раненных. Он с трудом повернул голову. Неподалёку лежала женщина лет сорока. Её тело и лицо было исполосовано ранами и порезами. Она тихонько завывала от боли, прижимая ладони к обширной ране на животе, из которой торчал осколок стекла. Хаос был повсюду. Саша никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Уязвимым. Но больше всего его волновала судьба Шрама и Чижа. Быть может, им повезло и они живы? Нет. Он не имеет право тешить себя ложной надеждой. Кто-кто, а командир подразделения «Альфа» не понаслышке знает о последствиях взрыва пяти килограмм тротила, да ещё и с начинкой. Расстояние менее шести метров от эпицентра делает тебя лёгкой добычей для ударной волны: тяжёлые травмы, разрывы внутренних органов – минимум, что грозит человеку в зоне поражения. И чем ты ближе, тем вероятнее смертельный исход. Саша застонал. Но не от боли, а от безнадёжности. Зачем он пошёл наперекор Зорскому? Нужно было выполнить приказ, тогда все были бы живы. Резкий приступ головокружения и Саша потерял сознание. Тьма и забвение окутали его разум. И только голос вдалеке зловеще шептал «грядёт ужасное».

Глава 3

Яркий луч медицинского фонарика ослепил Сашу. Беспокойное забытьё медленно рассеивалось, уступая дорогу головокружению и подступающей тошноте.