Осторожно, осень!

Такую пылкость и склонность к поэтическим формам речи я замечала у него лишь классе в третьем-четвертом, когда он писал своей учительнице послания на полях тетради: «Я на вас смотрю опять, заработать хочу пять!» Но в сегодняшней истории меня очень насторожил один примечательный факт, к которому я тут же и прицепилась.

– Рыжая, говоришь? – прищурилась я. – Столкнулась я сегодня с одной рыжей. Та еще стерва!

– Не знаю, с кем ты там сегодня толкалась. Но эта рыжая красотка от тебя мокрого места не оставила бы.

Рост – во! Грудь – во! Шевелюра – во!

И Денис жестами обрисовал точь-в-точь Ритку Зябликову. Даже выражение лица на миг из мечтательного превратилось в надменно-капризное. Ну точно она!

– Дэн, похоже, ты втюрился в моего злейшего врага! – понуро констатировала я.

– Алька, когда ты только все успеваешь? За день подружилась с чудовищем и поссорилась с красавицей?!

И мне пришлось описать Денису всю утреннюю сцену, начиная со столкновения с львицей Зябликовой и заканчивая лопнувшим пузырем.

В этот раз Денис почти не хихикал, при каждом упоминании Риты его взгляд затуманивался, и на довольную физиономию вылезала дурацкая улыбочка.

– Рита… – рычал он себе под нос. – Рита-Рита-Маргарита… Нет, скорее всего, это не она, – в конце концов заявил он. – Моя красотка на первый взгляд постарше тебя будет.

– Ага, дылда, – заныла я. – И чтобы ты у меня с ней ни-ни! Обещаешь?

– Вот еще! – фыркнул Денис. – Я тебе дружить с мымрами не запрещаю, и ты уж будь добра…

И тут мы покатились по комнате, сцепившись, как две собаки.

Я пыталась укусить брата за руку, а он ущипнуть меня за мягкое место. Кто бы посмотрел сейчас на нас – два отличника, гордость родителей и пример для подражания, подвывали и скалились друг на друга, точно гиены. Нашу идиллию прервал звонок в дверь. И вдогонку мамин крик:

– Откройте дверь, братцы кролики! Папа пришел…

Когда папа посмотрел на меня, глаза у него выскочили над очками, точно две фасолины.

И тут я сообразила, что он еще не видел меня в новом образе. Моя стрижка, очевидно, произвела на него неизгладимое впечатление.

– Что это такое? – прохрипел он! – Дуся, что это? – Он поискал фасолинами над очками маму.

Мама, как всегда по локти перепачканная в краске, состроила ангельское выражение лица.

– Павлуша, успокойся. Волосы отрастут…

– Отрастут? – взревел отец.