Ведьмина неделька

Вместе с потемками в этот дом ближе к концу лета приходила и прохлада.

Хозяйка же сейчас радовалась ему больше, чем чашке горячего и крепкого чая. На ходу меняя планы, она убрала крошащийся хлеб в карман фартука, висевшего у входа в библиотеку, и торопливо зашагала вправо – к себе в комнату. Чтобы официально начать день удачно и успешно ей сейчас жизненно необходимо сменить мятое и испачканное в книжной пыли платье на более приличный и удобный наряд.

Из шкафа на кровать упало светло-серое платье, сшитое по прошлогодней моде – из клиньев, расширяющихся книзу.

Мадам Лонгс настояла на фасоне, несмотря на консервативные взгляды ведьмы на свой гардероб. И все – от заказчицы до ткачихи вместе с портнихой оказались довольны результатом. Хоть Шарлотта и носила его реже остальных.

К нему присоединился кожаный ремешок с выжженными на нем хитрыми узорами, а также несколькими кольцами для предметов первой необходимости (например, для мешочка с травами, серповидного ножа или деревянной ложки с длинной ручкой).

На пол же упал вчерашний наряд, тут же бойко собравшийся в комок и прытко поползший прочь из комнаты.

В окно начали пробиваться первые неуверенные солнечные лучи. До начала дня оставалось слишком мало времени, чтобы отказываться от мелких ведьмачьих уловок. И Шарлотта решила, что порой стоит злоупотреблять своими возможностями, иначе, как ей понять, что она стала сильнее и способней?

С первого этажа послышался сначала стук, потом гул – загорелся огонь в печи, на плиту встал чайник, предварительно наполненный водой.

В том же районе раздалось недовольное урчание – кот не поощрял использование талантов в быту. Но мнение питомца, оставшегося юной Тиниоак в наследство, не всегда принималось в расчет.

Собрав упрямый волос в крепкий (до натяжения в висках) пучок, ведьма походя прихватила фартук с хлебом и спустилась вниз.

Здесь так и вовсе еще была ночь, несмотря на огромные окна в большой комнате, солнце до них не добралось. Впрочем, Шарлотта знала свой дом вплоть до царапин на стене, где бабка отмечала рост своей внучки.

И никакие потемки не смогли бы заставить ее наткнуться на стул или снести несколько горшков, расположенных на не самой устойчивой полке.

Чайник уже закипел, сковорода накалилась до легкой красноты и бойко зашипела, едва ее коснулись ломтики аккуратно порезанного помидора. Почти сразу на них вылилась яичная смесь, приправленная черным перцем, крупной солью и тимьяном.