Ведьмина неделька

Пусть глянет, кем может стать, если не пойдет на поводу своих обид.

– Мне кажется, что для этого ты выбрала не самую подходящую ведьму, – юная Тиниоак посмотрела в пустоту перед собой, будто решила разглядеть горизонт, скрывающийся за свечными огоньками. – Разбитная тетушка Аспен с ее задором справилась бы с этой задачей куда лучше.

– Лилли – старая кошелка, – усмехнулась Айва. – И несмотря на ее характер, все в первую очередь (особенно при знакомстве) глядят на морщины и седые пряди, выбивающиеся из-под шляпы.

А только потом уже на огонек в глазах. Да и что делать парню в доме такой, как Аспен? Хочешь жизнь парню сломать?

– Не знаю, как насчет жизни, но вот отношению к ней тетушка Аспен могла бы его научить. Может, и показала бы парочку премудростей своего рода.

– Не думаю, что молодому человеку будет интересно общаться и учиться у тетки, из которой уже иголки сыплются, – бабушка Грейтпайн строго посмотрела на юную Тиниоак. – Ты – самая молодая среди ведьм ковена, если исключить дочерей, которым пока не полагается знать столько же, сколько и матерям.

С тобой ему будет проще привыкнуть к обстановке и понять, что мы – не враги, а союзники.

– Значит, все-таки хочешь переманить на нашу сторону?

– Хочу, чтобы он скорее определился, кем ему быть – болтуном или заговорщиком. А потом пусть сам решает – оставаться в нашей округе, возвращаться к себе или отправиться в любую сторону, где о нем ничего не знают.

Шарлотта пристально посмотрела на бабушку Грейтпайн, взвешивая все аргументы.

С одной стороны, ей подсовывали мальчишку-колдуна, которого ничему не обучали. Он не мог быть ей полезен ни в быту, ни в работе. Только станет помехой (если еще и не навредит). С другой же – ей обещали зачесть помощь при рассмотрении возможности поскорее дать высший порядок ведьмовства. Но главной причиной, чтобы отказать ковену в подобной услуге было то, что ее просили приглядеть за мужчиной. Да еще и постараться не испортить впечатление о всех ведьмах.

К тому же юная Тиниоак кожей чувствовала, что у Айвы есть скрытый мотив, про который она совершенно не хочет говорить.

Отчего нежелание соглашаться возрастало.

Но высший порядок. Возможность вернуть роду Тиниоак прежний статус и положение, как можно скорее. Эти мысли затуманивали разум Шарлотты.

Она попыталась взять себя в руки и, вернув взгляду строгость, перемешанную с хладнокровием, кивнула:

– Хорошо, я дам мальчику крышу, постель и расскажу о нашей жизни. Но у меня есть парочка условий.