Проект Эрешкигаль

– И доложили об этом командованию, – усмехнулась я и чуть наклонила голову к правому плечу. – Слушайте. У вас нестандартная ситуация и нестандартный объект. Вокруг ни одного свидетеля. Все свои. У меня только два требования, причем, первое уже выполнено. А второе не предоставит никаких неудобств, – устав от разумных аргументов, читая на лице абсолютное непонимание, я махнула рукой. – Короче. Либо летим указанным мной составом, либо я иду домой. Не собираюсь тут с вами до заката развлекаться.

Судя по лицу майора, мое раздражение и озвученный ультиматум подействовали быстрее, чем попытка донести все по-человечески.

Вот оно – действие черствого пряника в реальных условиях. Грызите вкусняшку пока зубы не обломаете.

Вихляев еще немного помялся, делая вид, что взвешивает все мои и его аргументы. Но, наконец, кивнул, развернулся к парням, все еще поочередно прислушивавшимся к разговору и крикнул:

– Отряд Каппа семь, приготовиться к вылету, – а после повернулся к своим сопровождающим.

Опешившие от майорских щедрот амбалы сначала кивнули не по уставу и лишь потом спохватилась, выпрямились по стойке «смирно», приложили жесткие ладони к голове и одновременно рявкнули:

– Есть! Разрешите идти?

– Идите уже, – опередила я Вихляева и торжественно махнула им рукой.

Бойцы элитного отряда замешкались, снова посмотрели на майора, стоявшего к ним спиной, а потом и на меня.

– Блин, говорю же роботы, – пробурчала я и обратилась к мужчине, – Отпусти ты их уже. А то у них программа барахлит, на меня странно реагируют.

Вихляев удивленно посмотрел на меня, потом обернулся и, увидев застывших бойцов, вздохнул:

– Приступить к сборам и возвращению на базу разрешаю

Те, будто у них в голове кто-то на нужную кнопочку нажал, снова отдали честь, резко, отточено развернулись в один шаг и направились к внедорожнику.

Костик что-то тихо спросил у подошедших, его брови плавно приподнялись, он хмыкнул, тут же понимающе кивнул, перекинулся парой слов со своими соратниками и зашагал к вертолету так праздно, будто гуляет. Витька и Андрей последовали за ним молча, не вдаваясь в подробности происходящего.

Лишь облегчение, царившее на их лицах, выдавало парней с потрохами.