Пробуждение

Правая нога…

Мари по очереди подходит к каждому и еще сильнее надавливает.

Кто-то опускается на локти – если растяжка позволяет, кто-то вообще сидит и еще заднюю ногу сгибает в колене или вообще садится на шпагат со стула (для этого нужна очень хорошая растяжка!), потом шпагат на левую ногу…

– Теперь – поперечный!

Самый мой нелюбимый.

Королева поперечного шпагата Ингрид опустилась на локти и помогает себе тем самым приблизиться к полу еще плотнее. Седьмая минута начинает мне казаться вечностью, мои колени начинают сгибаться, а ноги съезжаться…

– Всем терпеть! – как эхо, жестко звучит голос Мари.

Искры из моих глаз сменяются слезами. В тот самый момент, когда мое страдание достигает пика, в дверях показывается сначала пучок волос, а потом и сама его обладательница с гигантскими сумками, в которых лежат наши костюмы. Авери в своем репертуаре! Наконец-то теперь с полным правом можно собрать ноги вместе… но нужно еще и как-то встать… О, в первые секунды это кажется нереальным!

Тем временем из сумки Авери начали появляться один за другим серые платья из эластичной ткани по эскизу Ингрид с именными бирками.

По залу пошел шепот – мы делаем ставки, кому в этот раз особенно «повезло». Дело в том, что единственное, что портило Ингрид удовольствие от творческого процесса создания костюмов, – это работа с «высокопрофессиональной» Авери. Задумка обычно сильно отличалась от воплощения, что очень расстраивало Ингрид. Авери не только обшивала весь основной состав, две студии и младшие группы, но и играла новые для себя роли балетмейстера группы, администратора и пиарщицы. Таковой ее сделала основательница группы, идейный вдохновитель Ноэми – на то время, пока она сама ездила по миру и вдохновлялась работами заграничных танцевальных гуру. Ноэми подсчитала, что это здорово оптимизирует расходы группы и даст новые ресурсы на концертную деятельность. Но результат от такой многозадачности доходил до абсурда!

– Авери, вам не кажется, что воротник уж слишком широкий… да и само платье… как бы это сказать помягче….

достаточно свободно…

Реджина смотрится на себя в зеркало. Взгляд ее становится все грустнее: высокая, с крепкими спортивными ногами, в этом просторном платье с широким воротом она больше напоминает мамонтенка, но никак не танцовщицу самой известной группы в городе.

– Реджина, ну что за капризы! Ничего, все поправим – здесь ушьем, тут подколем, и будет как влитое. Мне еще малышню всю обшивать. Снимай.