Беременна по ошибке

А во-вторых…не поедешь, говоришь?

Мотаю головой и настороженно прищуриваюсь. Мне не нравится его взгляд.

– Хорошо…

Я уже облегченно выдыхаю и ощущаю, как скованное напряжением тело начинает расслабляться. В мгновение оказываюсь запрокинутой на его плечо и чувствую, как меня куда-то несут.

– Ты что творишь?

Начинаю отчаянно вырываться и лягаться. Надеюсь, хоть куда-то попаду —и он меня отпустит.

– Успокойся, Уль.

Он даже не морщится от моих пинков и продолжает идти, как ни в чем не бывало.

– Подумай о своей депутатской заднице, Гаврилов.

– А что о ней думать? Нормальная задница была. Никто не жаловался.

– А вдруг журналюги снаружи? А тут я кверху пятой точкой. Что подумают твои драгоценные избиратели?

Он начинает громко ржать, чем вынуждает меня вырываться ещё активнее. Этот мужчина раздражает одним своим присутствием. Ещё и смеет надо мной издеваться. Шипит сквозь зубы, и я мысленно начинаю ликовать.

– Да че ж у тебя коленки такие острые, блин. Ну-ка угомонись!

Мне прилетает по пятой точке, и я выпячиваю глаза от удивления.

– О, гляди-ка, – Зинаида Ефремовна, самая злобная сплетница, – а ты куда это её потащил, хлопчик?

Остальные начинают ей поддакивать, а я покрываюсь бордовыми пятнами.

– Да вот, невесту выкрал у дракона, забираю в замок.

Закатываю глаза к небу. Ну клоуны ведут себя серьезнее, чем он.

– О, а это не этот, как его…

– Не этот, не этот.

Ярослав веселится, а меня снова начинает колотить от злости.

Решаю пойти на небольшой обман и громко охаю.

– Что ты там кряхтишь?

– Если ты успел забыть, я вроде как в положении, а твое плечо сейчас впивается мне в живот!

Шиплю ему в спину, и меня тут же опускают на ноги.

– Больно?

В глазах читается неподдельная обеспокоенность, и Ярослав начинает осматривать меня.

– Нормально все.

Только собираюсь смыться, как меня беспардонно запихивают на заднее сиденье.

Внутри клокочет злость и отчаяние. Я не хочу никуда ехать с Гавриловым, но что мне теперь, выскакивать на ходу? Я не желаю, чтобы этот человек снова появлялся в моей жизни. Нас связывает слишком много неприятного. И я не зря пытаюсь все это забыть. Гаврилов сейчас все портит.

А эти амбалы с непроницаемыми лицами вообще вызывают страх. Надо свыкаться с мыслью, что теперь я должна думать не только о себе, но и о человечке, который внутри меня.