Беременна по ошибке

Дверь с моей стороны распахивается, и мне обходительно подает руку сам Гаврилов. Игнорирую. Пусть засунет себе в задницу свои манеры.

Я обязательно от него сбегу. Я не из тех, кто так просто сдается и опускает руки в ожидании чего-то непонятного.

– Даже не думай смотаться, – проникновенный шепот задевает ушную раковину и руки покрываются мурашками, – поймаю и верну!

От его слов внутри все неприятно замирает и обрывается. Снова эти стальные нотки, которые так и вынуждают встать по стойке смирно. Только не дождется! И угрозами своими он только хуже делает!

– Проходи, чувствуй себя как дома.

Его тон снова меняется. Гостеприимно распахиваются двери, и меня совсем не гостеприимно подталкивают вперед.

Все как у любого обеспеченного человека. Огромная жилая площадь. Все обставлено по последнему писку моды, но при этом безжизненно. Окидываю равнодушным взглядом огромную гостиную.

– Ну и что дальше?

– А дальше, солнце мое, мы выясняем все на приеме, и, если ребенок мой, ты вынашиваешь его, и мы думаем, как поступить.

Оборачиваюсь, чтобы изучить его лицо. Маска. Никаких эмоций. Будто переключатель сработал.

– А что тут решать? Я сама могу о себе позаботиться и выносить ребенка. Тебя он никак не касается.

Не успеваю сообразить, что происходит, как оказываюсь плотно прижатой к стене. Ярослав нависает надо мной, подобно скале. Ноздри раздуваются, и весь он очень напряжен. Хотя я не лучше. Все тело, от пяток до кончиков волос, напряглось до предела. Внутри вибрирует страх вперемежку со злостью.

– Ты уже позаботилась. Чуть не прихлопнули. Я позвоню врачу. Вечером поедем в клинику. Тебя нужно осмотреть.

– Иди к черту, Ярослав. Иди ты к черту!

Не выдерживаю и срываюсь на крик. Он бьет наотмашь, лишая последних сил. Из глаз хлещут слезы, убивая весь самоконтроль.

– Зачем ты появился? Я только забыла все, что связано с тобой и твоим именем. Только поверила, что всего этого не было…

Он вытирает мое лицо и шепчет какие-то слова утешения.

– Уль, это, скорее всего, мой ребенок, и я должен быть в курсе всего. Точка! Это больше не обсуждается. Ты останешься здесь.

А я и не хочу больше спорить. Внезапно наваливается апатия, и я обмякаю. Гаврилов бережно подхватывает меня на руки и несет на кровать. Не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.