Двойня для случайного папы

И откуда столько пафоса? Да и сама по себе она какая-то неприятная.

– Лиз, перестань. Елену задержали на охране, они мне звонили, – спокойный голос Ромы обволакивает меня словно теплый плед.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не прикрыть глаза и не заурчать от удовольствия.

– Ромочка, нельзя быть таким снисходительным к прислуге.

– Лиза, – в голос Ромы просачивается сталь, – мы уже не раз говорили о том, что нельзя так вести себя с другими людьми.

Девушка надувает губы и цепляется за локоть жениха. Рома кривится, его глаза темнеют, и он отводит взгляд от красивого лица своей невесты, чтобы тут же встретиться взглядом со мной.

Рвано выдыхаю и торопливо отвожу глаза. От одного вида, как Рому обнимает другая, внутри все леденеет и звенит.

Но он хорошо справляется с тем, что делает вид, будто мы не знакомы. Мне остается поступать так же.

– Мы торопимся. Сегодня делаешь все то же, что и вчера. Мы приедем около трех часов, чтобы тебя тут уже не было. Дверь захлопнешь и уйдешь.

Киваю, и за ними захлопывается дверь.

Наконец позволяю себе выдохнуть. Да уж. Видеться с отцом своих деток намного сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Но я очень надеюсь, что пересекаться с Романом я буду по минимуму. Уж лучше с его невестой. И все же мысль, что я ее где-то видела, не дает мне покоя. Но вот только где?

Заканчиваю с уборкой, когда чувствую, что в комнате я уже не одна. Резко выпрямляюсь и оборачиваюсь.

В дверях, опираясь на косяк, стоит Рома и сверлит меня глазами.

От его присутствия сбивается дыхание, а сердце вообще начинает отбивать какой-то супербыстрый бит. Пытаюсь сделать вдох, но, кажется, комната становится слишком тесной для нас двоих.

– Привет, – наклоняет голову набок и закусывает губу, на секунду, но я замечаю и сразу вспоминаю про его родинку, от которой потеряла голову. – Поговорим?

Стискиваю тряпку в кулаке и шумно выдыхаю.

– О чем, Роман Сергеевич?

И снова у Ромы темнеют глаза, как утром. Похоже, что он злится. Только вот на что? На то, что соблюдаю субординацию?

Не успеваю сообразить, как Рома отталкивается от двери и в несколько шагов сокращает расстояние между нами.

В нос ударяет умопомрачительный запах, и я не могу справиться с собой. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Полтора года растворяются, а я снова оказываюсь на темной улочке, куда мы сбежали из клуба.

– Какой я тебе, на хрен, Роман Сергеевич? – его рык возле моего уха заставляет рухнуть с неба на землю.