Мама для чужой дочки

Все же она дамочка пухленькая и носить на руках её сложно.

– Да, крошка? – ныряю с Лизкой в прохладное помещение магазина.

Быстро оформляем выдачу, и я забираю коляску. Возле выхода сталкиваюсь с каким-то мужиком.

Набираю в грудь воздух, чтобы отчитать этого здоровяка, но слова застревают, так и не обретя свободы. Оборачиваюсь.

Первый вопрос: что делал Олег в детском магазине?

– Привет, Полин, – над ухом приглушенный голос бывшего, полосит по нервам.

Давлю в себе порыв сорваться с места и сбежать, чтобы он не разговаривал со мной.

– Освободи дорогу, – пытаюсь проскочить в щель между ним и стеной.

Его рука опускается в миллиметре от моих глаз и впечатывается в стену.

– Ну где твои манеры, Ледышка?

Психую. Ну почему он до сих пор вызывает во мне какие-то эмоции? Любая другая после его поступка забыла бы через неделю, а я, как идиотка, вздыхаю и жалею, что у нас все тогда так вышло.

Хотя нет, не жалею.

– Замерзли, – цежу сквозь зубы и ударяю по руке. – Дай пройти. Если ты не заметил, у меня руки несвободны.

Хватаюсь за коляску, как за спасательный круг. Олег опускает взгляд и хмурится.

– Давай помогу, – тянется к коляске.

– Ты куда-то шел, кажется, – отступаю, – не смею тебе мешать. Можешь проходить.

Олег выгибает бровь и присаживается возле меня на корточки.

– Что ты делаешь? – шиплю, озираясь по сторонам.

Выдыхаю, когда убеждаюсь, что на нас никто не смотрит и Олег никому не мешает пройти.

– Мне кажется, ты сейчас под всей этой тяжестью просто сломаешься. Что ты уперлась, Поль?

– Я тебя не звала и не просила у тебя помощи, – толкаю его в плечо.

Но его не сдвинуть. Он только качает головой и продолжает что-то делать с коляской.

– Если ты её сломаешь…

– Я куплю новую, но я не безрукий кусок мужика, Поль. Уж с коляской я справлюсь.

– Боже, – выдыхаю в пустоту и прикрываю глаза.

– Я всего лишь твой сосед и бывший парень.

– А лучше бы ты был никем, – перестаю контролировать себя и тут же прикусываю язык до боли.

Ну зачем? Зачем я рот открыла, когда надо было помалкивать! Олег резко встает, прищуривает глаза и наклоняется, чуть ли не втыкаясь в мою щеку носом. Перестаю дышать. Хотя желание шагнуть назад, чтобы увеличить расстояние, настолько огромно, что сложно дышать.

Внутри все сжимается от волнения.