Ребенок на спор

 – Предупреждающе смотрю на брата.

Его вид кричит, что он готов высказать сейчас все Денису, но я понимаю, что я не готова. Да мне это вообще не нужно.

Последнее, чего я сейчас хочу, – так это то, чтобы Денис узнал про нас и мою жизнь после нашего с ним расставания.

Рискую перевести взгляд в сторону стола, на который кивнул Денис, и вздрагиваю. На диванчике сидит, развалившись, лучший друг Дениса – Артур. Именно он в свое время рассказал мне про их развлечение и открыл глаза.

Все звуки вокруг исчезают при виде его самодовольной улыбки.

Тот разговор вывернул меня наизнанку и лишил чувств. Разделил жизнь на «до» и «после».

– А я смотрю, ты не меняешь окружение, – усмехаюсь, переводя взгляд на Дениса.

Он выгибает бровь и нависает надо мной:

– В каком смысле?

Глаза бывшего опасно сужаются, пока внутри меня нарастает нервная дрожь.

Я не хочу, чтобы он был так близко, но он этого не увидит. Он не узнает о том, что я все еще не могу выкинуть из головы тот короткий роман, который нас связывал.

– Ну, прихвостни твои всегда с тобой, – киваю на Артура.

Тот уже не выглядит таким расслабленным. Весь подобрался, руки сцепил в замок. Наблюдает за нами как коршун.

– Я не бросаю тех, кому доверяю, в отличие от некоторых. – Дыхание Дениса неожиданно для меня опаляет ухо.

Вздрагиваю. Когда он успел так близко наклониться? Дергаюсь и поворачиваю голову. Его взгляд-стрела пронзает насквозь.

Но какого черта в его голосе столько обвинения, если это он предал?

– Дэн, кажется, твои друзья тебя заждались, – рык Женьки звучит недалеко от нас, и Дениса отдергивают от меня.

Бывший поднимает руки и усмехается. И от его усмешки внутренности покрываются льдом.

– А ты, значит, теперь с ним? Неудивительно. Звезда универа, гроза среди девчонок.

Глаза расширяются от такого идиотского обвинения, но в следующую секунду желание посмеяться отпадает: Денис не знает, что Женька мой брат. И развеивать его подозрения сейчас я не собираюсь.

– Свалил отсюда, Дэн. Иначе я не посмотрю, что мы с тобой играли в одной команде, и врежу.

Денис скалится. Смотрит на меня, словно никого в помещении больше нет.

– Еще увидимся, лисенок.

Разворачивается, а мне остается только наблюдать, как исчезает в полумраке его напряженная спина.

Напряжение в плечах тает. Я, словно воздушный шарик, сдуваюсь и обхватываю плечи.