Ребенок от лучшего друга

– Ты голодная?

В этот момент желудок громко урчит.

– О, мам, я бы не отказалась от твоих пельмешек! – задорно выкрикиваю я.

Стаскиваю одежду и швыряю в корзину для белья. Встаю напротив зеркала и внимательно себя осматриваю.

Непонятно, что я там хочу увидеть. Надпись, что с Максом что-то было? Фыркаю от абсурда.

Синяк какой-то под грудью, ноги немного гудеть начинают, но это, возможно, от танцев.

Танцы-то я как раз помню. Дали там с Максом жару, даже, кажется, кто-то на телефон снимал. Но это не точно.

А вот все, что после клуба, в густой дымке. Хотя, кажется, что вспомни какую-нибудь деталь – и все сложится. Ну не знаю…Даже поездку в такси – но нет. Ничерта подобного.

Со стоном опускаюсь в ванну и ныряю с головой под воду. Становится легче. По крайней мере, в голове уже не гудит и не шумит. И даже можно связно мыслить. Выныриваю, когда легкие начинают гореть от невозможности вдохнуть.

Чего я ждала, когда мы проснулись вместе?

Признаний в любви? Прыскаю от смеха. Глупо!

Мы с Максом слишком долго вместе, чтобы вот так портить дружбу постелью.

Его томных вздохов? Еще больший бред. Макс слишком…

Прикладываю палец к подбородку, пытаясь подобрать правильное определение.

Слишком твердолоб? Непрошибаем? Равнодушен? Все вместе, скорее.

Сколько баб за ним таскается, а он их отшивает как нефиг делать. И ведь поток не иссякает. Сейчас, правда, с какой-то общается. Для него уже долго.

Мымры эти его постоянно в меня своими злыми взглядами стреляют, стоит нам вместе оказаться.

Что в старших классах, что в универе. И ведь девчонки удивлялись, что во мне нашел студент выпускного курса. Тогда они еще понятия не имели, что мы с Максом познакомились намного раньше универа.

Намного раньше. Когда к нам переехали новые соседи. Мне было…боже, кажется, восемь?

Меня задирал какой-то пацан, а Макс как рыцарь спас.

Снова ухожу под воду. В груди болезненно сжимается при мысли, что после сегодняшнего пробуждения мы все это потеряли.

Сквозь толщу воды слышу стук в дверь.

– Лель, готово все, выходи давай.

Натягиваю свою широченную футболку с логотипом любимой группы и плетусь на кухню.

Сзади меня сжимают, а у меня глаза из орбит лезут.

– Попалась, малявка.

Открываю рот, чтобы послать его матерно, но вовремя захлопываю, вспоминаю, что мы не одни, и выдаю в сторону коридора:

– Мама, ты в курсе, что предательство – это тяжкое преступление?

– Да ладно тебе, Лель, – Макс зарывается в мою влажную шевелюру.