Фамильяр ее ведьмачества

– Не могу, – выдавливаю из себя еле слышный шепот.

«Должна».

«Должна жить».

Взрывается все вокруг меня голосами.

«Он рядом».

Все резко замолкает в оглушительной тишине и я напряженно прислушиваюсь, боясь даже дышать.

Удар сердца. Один, второй, третий.

Хруст ветки вдалеке, не оплошность, он просто не считает нужным таиться. Тяжелое дыхание, за спиной и я резко оборачиваюсь, даже удается привстать на руках.

То что предстало передо мной, сложно было назвать человеком и в то же время, в нем легко можно было опознать сумасшедшего блондина.

Длинные, растрепанные волосы словно змеи извивались за его спиной. Горящие ненавистью глаза с вытянутым, вертикальным зрачком. Рот оскаленный острыми зубами, блеск молочно белой чешуи на коже и длинные, острые когти, в нескольких сантиметрах от моей беззащитной шеи.

Напряжение не покидает, но становится чуть легче от того, что сейчас в блондине больше от дракона, чем от человека. Теперь он меня не убьет, не должен…

Взмах когтей, удар и я лежу на земле, глядя широко распахнутыми глазами на красный диск заходящего солнца.

Только додумала мысль и тело взорвалось болью. Так бывает, когда рана слишком глубокая. Смертельная.

Только сейчас, стоя на самом краю, поняла насколько страшно умирать. И страшное тут не боль, страшно осознание того, что ты больше не сможешь жить, ходить, говорить, дышать, чувствовать. Не сможешь ничего. Ужас сковал тело. Завтра, быть может даже уже сегодня я окажусь глубоко в земле или же на погребальном костре.

Не в силах смотреть на это кровавое зрелище, попыталась закрыть глаза.

– Нет уж, – с силой впились полупрозрачные пальцы в мою, такую же полупрозрачную руку. – Смотри, смотри и запоминай.

Запаниковала, поняв, что я больше не в своем теле. Выходит, не врали те, кто рассказывал о том, что после смерти, душа человека, какое – то время находится рядом с телом.

– Раньше надо было думать о смерти, а не изображать из себя немощную, – недовольно пробурчал старческий голос рядом со мной. – И так и эдак ее уговаривала, а она «не могу, да не могу!». Зато как смерть свою рядом увидела, так сразу смогла.

Во все глаза таращилась на стоящую рядом старушку и понимала, она ведь правду говорит.

– Тяжело ей видите ли, без сил она, – продолжала бурчать она, не обращая на меня особого внимания.