Фамильяр ее ведьмачества

– Она прифла ко мне, фкафала про подарок, – принялась рассказывать сквозь боль, от мешающих говорить пальцев. – Мы пофли к ней, дальфе не помню. Только боль.

– Лживая ведьма, – взревел мужчина мне в лицо и сильнее сжал свои пальцы.

Из горла против воли раздался поскуливающий стон, а по щекам потекли слезы. Боль была адской и кажется, мне даже послышался хруст.

– Думаешь, я поверю твоим сказочкам? – Зло отпихнул он меня к стене. Никто добровольно не откажется от своей пары. Где ее тело? На что ты надеялась, пытаясь занять ее место?

И я бы с удовольствием сейчас послала его нахрен, а вместе с ним и свою мамочку, да только единственное, на что оказалась способна, невнятно мычать сквозь нарастающую боль.

– Вызови Арика, – зло впечатал мужчина кулак в стену. – Пусть подлечит.

Только дождавшись когда он уйдет, дала волю своим рыданиям. Они рвали душу, сотрясали тело, доставляя еще больше боли, но остановиться я была не в силах.

Скрип двери. Вздрогнула всем телом и замерла, вглядываясь в темноту сквозь упавшие на лицо волосы.

Было страшно, боль все еще пульсировала в неподвижной челюсти и добавки мне не хотелось.

Вспыхнул свет, яркий, слепящий. Глаза заслезились от боли, если бы спутавшиеся волосы частично не закрывали глаза, было бы намного больнее.

Тяжелые шаги звучали все ближе, заставляя сжиматься от страха все тело. Последний шаг, тяжелые, не высокие ботинки замерли напротив моих коленей, стоящих на каменном полу.

Тихих вздох, в поле моего зрения появляются согнутые колени, именно так он присаживался перед тем как схватить меня за лицо.

Тихонько заскулила, а потом и вовсе дернулась от прикосновения теплой руки.

Зажмурилась ожидая удара или хлестких слов, но так и не дождалась.

– Этого и следовало ожидать.

Совсем другой голос, мягкий, сочувствующий. Открыла глаза, передо мной сидел совсем другой мужчина, жгучий брюнет, такой же как я. На его лице не было видно ни злости, ни ненависти. С опаской огляделась по сторонам, выискивая ненавистного, пепельного блондина.

Никого кроме голых, каменных стен.

– Пара дракона священна, – продолжал говорить брюнет, будто бы сам с собой. – Драконы буквально боготворят своих жен. Они без них не могут жить, в буквальном смысле. Умирает пара дракона и он медленно начинает сходить сума. Ладно убила, ладно забрала ее зверя, но на что ты надеялась заявляясь сюда?

Вытаращила от неожиданности глаза на брюнета. Убила? Явилась сюда? И этот туда же.