Беременна по контракту

Леночкины рассказы и мои наблюдения никак не вязались с тем мужчиной, который вчера предстал передо мной.

Едва переступила через порог, поймала паникующий Леночкин взгляд. Завидев меня, она помахала руками, мол скройся быстрее с глаз.

Пробегая мимо подруги, услышала ее сбивчивый шепот.

– Вчера взял ту, последнюю, – кинула она затравленный взгляд на дверь, ведущую в кабинет Антона Владимировича. – Не знаю, что она там накосячила, но огребает сегодня весь офис. За компанию.

Молча кивнула, сжала в своей ладони Ленины пальцы и проскользнула тенью в свободный кабинет.

В перерывах между переводами, мне требовалось несколько минут для перестройки на другой язык. В таких перерывах я и улавливала хлопки дверей, неразборчивые крики, но я просто не обращала на все это внимание. Гораздо важнее сейчас было разобраться с переводами. Потом уборка офиса и можно идти домой.

Леночка забежала попрощаться минут сорок назад. Можно было идти убирать еще тогда, но, очень уж мне не хотелось вновь встречаться с адвокатом.

Выждала еще больше часа, заодно доделала последний перевод. Уборку начала с самого дальнего кабинета. И какова же была моя радость, когда подойдя к кабинету Антона Владимировича, я не увидела полоску света под дверью.

После того, как я вчера тут все буквально вылизала, дел было ничтожно мало. Щелкнув выключателем, быстренько смахнула пыль, протерла столы, вытрясла бумаги из мусорной корзины.

Удовлетворившись результатами, вытолкала свою тележку из кабинета и только сейчас, заметила чашку из под кофе на широком подоконнике.

На пол, с тихим шелестом спланировал тонкий листок с напечатанными буквами. Прямо посередине которого красовался бледно коричневый круг. Передернула плечами. Наверняка ведь какой – то важный документ, а он на него чашку с кофе поставил.

Бегло пробежала взглядом по черным буквам и практически закипела от возмущения. Да как так можно? И это деловое письмо? На него без слез не взглянешь! Google переводчик и то бы лучше перевел.

Потянулась к ручке, что лежала на столе начальства. А вскоре я с удобством устроилась и в его мягком кресле. Рука послушно зачеркивала неверное, мозг работал исправно и вскоре, на листочке было больше синей пасты, чем черных напечатанных букв. Со скепсисом осмотрев дело своих рук, решительно потянулась за чистым листочком. Тут не исправлять надо, тут только все заново переписывать.