Беременна по контракту

Не фонтан конечно, но если ее так обидел отказ в моем взгляде, то можно и потерпеть. Сейчас она единственная, кто может мне помочь.

Сжимаю девчонку в объятиях и тихо шепчу на ушко.

– Всего несколько часов работы и тебе в карман осядет приличная сумма. Сможешь купить себе платье, сумочку, туфли или что вы девочки там себе покупаете. Ну, и конечно же, приятным бонусом потрясающий секс в конце.

Замирает, натягивается словно струна. Смотрю вниз, на ее макушку, что едва достает мне до плеча. Жадно вдыхаю аромат какого – то фрукта или ягоды.

Не могу вспомнить. Тонкий, ненавязчивый, но такой приятный.

– Тебе понравится, – шепчу за каким – то чертом. – Обещаю, не пожалеешь.

Охренеть, да я уже лет десять никого не уговаривал! На нее вроде как действует.

Медленно разжимает пальчики, которыми цеплялась за ткань моего пиджака, приглаживает складки ладонями, скользит вверх, обхватывает руками мои плечи.

Растягиваю губы в победной улыбке и едва девчонка расслабляется, притискиваю ее ближе, с нездоровым наслаждением вновь вдыхаю запах ее волос и складываюсь пополам от дикой, простреливающей боли.

– Вот теперь я точно ни о чем не пожалею! – рассерженно шипит, пока я хватаю ртом воздух.

К тому времени, как пришел в себя, офис был уже пуст.

Домой явился в скверном состоянии и настроении. Казалось, мои яйца до сих пор сжимаются от боли. Чертова девица. Пусть только на глаза мне еще раз попадется. Церемониться с ней не буду. Загну над столом и наглядно покажу ей от чего она отказалась.

А потом уволю или наоборот повышу, до моей помощницы. Пусть сидит с листочками и облизывается. Есть у меня железное правило, не смешивать работу и секс.

Появилось относительно недавно. Женщины! Все беды от них. Слишком бурная фантазия и длинный язык. Кто ж знал, что бухгалтерша, которую я трахнул на своем столе в последний вечер перед возвращением на родину, растреплет все моей помощнице, которая как раз и подготавливала мне новый офис, на новом месте.

Естественно, приехав на родину я не застал ни свою помощницу, ни организованную работу в офисе.

Он вообще был пуст. И только буквы на моем столе, криво выведенные красной помадой, пролили свет на ее действия.

«Трахни себя сам!»

Жаркие, немецкие цыпочки.

Естественно, тут же уволил обеих. Одну – за длинный язык. Вторую – за потерю памяти. Коротко и ясно сказал ей еще в начале наших потрахушек, что никакие отношения мне и даром не нужны.

Выйдя из душа, завалился на кровать.