Беременна по контракту

Ее родители были не против, а я старалась сильно не отсвечивать. Сидела тихонько в уголке и впитывала знания.

Мне, в отличии от подруги учеба всегда давалась просто, без напряга и даже как – то играючи. Мной восхищались, мне завидовали, меня ненавидели. Мне было все равно, я просто хотела получить знания и наконец – то вырваться из той нищеты, в которую попала после смерти родителей.

– Ну так пойди и честно ему во всем признайся, – посоветовала ей, единственный выход из положения.

– Чтоб он меня и с этого места попер? – прищурила она свои голубые глаза.

 – Если ты не забыла, то и здесь требуется знание английского, хоть и не такое углубленное как у помощницы Антона Владимировича. А если он узнает мой реальный уровень, то плакала моя работа и независимость, – расстроено поджала она губы.

Сейчас Леночка жила у своего парня. Ее родители не очень хорошо восприняли ее не желание идти по их стопам и поставили ультиматум. Или она продолжает учебу или всем, обеспечивает себя сама.

Леночка тогда задрала подбородок, пошла на какие – то курсы, а отучившись, гордо хлопнула дверью родительской квартиры. До сих пор храбрится, но я – то знаю, как ей тяжело сводить концы с концами. Хорошо хоть Стас ей помогает.

– Яночка! – внезапно загорелись ее глаза демоническим огнем и я сразу поняла, что вот прямо сейчас надо бежать быстро и далеко.

– Даже слушать не хочу, – выставила перед собой ладонь.

Леночка даже воздухом поперхнулась от неожиданности. Она – то уже и воздуха в легкие набрала, и ротик свой аккуратный раскрыла.

А я ей сказать не дала.

– Рано паниковать, – все тем же твердым тоном, продолжила вразумлять паникующую подругу. – Вот когда он и ее, – кивнула головой на девушку, что ранее заметила у кабинета начальника, – не примет. Тогда и будем решать с тобой проблемы. Только по мере их поступления!

Пришлось немного прикрикнуть на подругу, так как та не особо вняла моим речам и вновь набирала воздуха в легкие, явно намереваясь мне что – то доказывать.

У Леночки даже зубы клацнули друг об друга и лицо пошло красными пятнами. Подруга была возмущена до глубины души моими речами и явным нежеланием помочь.

– Но если Антон Владимирович и ее не примет, то к нему пойдешь ты! Сама! – наставила она на меня указательный пальчик с розовым маникюром.

– Сама – то подумала, о чем сейчас сказала? – устало потерла пальцами переносицу. – Сдалась я ему со своим неполным рабочим днем.