Истинная для дракона

– Ты меня научишь жить в этом мире? – подняла она на меня доверчивые глаза, пока я отходил от ее слов про мифических драконов.

– Для тебя все что угодно, – порывисто обнял я свое счастье.

Хоть и чувствовал, что рассказала она мне далеко не все, но это уже хоть что-то. Со временем она доверится мне полностью, по крайней мере, я на это надеюсь.

– И даже луну достанешь? – лукаво прищурилась она, явно решив меня подразнить.

– Достану, – пообещал со всей серьезностью, – как подарок на нашу церемонию связывания.

Улыбается и качает головой. Не верит, но так даже лучше, пусть будет нежданный сюрприз. Растягиваю губы в улыбке, планируя наш завтрашний день. Даня обратилась ко мне с первой просьбой, и я должен отнестись к ней очень серьезно, если хочу, чтобы в дальнейшем она в меня верила и шла со своими проблемами только ко мне. Если не оправдаю ее надежд сейчас, потом что-то доказывать и рассказывать будет поздно.

С каким бы удовольствием я взял ее полетать. Мечтательно прикрыл глаза, представляя ее восторг.

«Как вчера?» – скептически задаю ему вопрос.

Зверь не понимает моего недовольства, он нашел нам пару и охранял ее всю ночь. Объяснять ему, что Даня – хрупкий человек и ей нужны тепло и комфорт, бесполезно, зверь меня не поймет. Лучше подстраховаться и оставить полет на потом, после завершения связи обязательно с ней полетаю, а сейчас лучше тренировочная площадка.

Она есть, и это факт, но насколько сильная? Если не узнать это в самое ближайшее время, то последствия могут оказаться непредсказуемыми. Даня сейчас может взорваться в любой момент. Любая достаточно сильная эмоция и…

А вот что и, даже узнавать не хочется. Хорошо если это будет лишь маленький пшик, а если силы побольше, то и дворец может не устоять. Стало немного грустно от того, что придется отложить наше завершение связи. Страсть – самая сильная эмоция.

Нарастающий шум из гостиной привлек мое внимание, решил подождать, Даня пока ничего не слышит своим человеческим слухом, а мне очень уж не хотелось выпускать ее из рук.

Среди шума можно было различить четыре голоса, из них мне знакомы два – советник и придворный портной. Два женских – были мне не знакомы.

Со вздохом и не без сожаления поставил Даню на ноги и принялся поправлять на малышке халат. Только сейчас понял, насколько она маленькая и хрупкая.