Попадание на выживание, или Как спасти мужчин

Несправедливо! Лучше бы в этом мире менялись свойства, а не цвет. Вот что им стоило сделать кору дерева гладкой или мягкой, нет же, они просто решили поменять цвет и умыли руки. Кто эти «они», я тоже не знала, но во всех моих бедах должен быть кто-то виноват! Вот эти таинственные «ОНИ» и стали для меня козлами отпущения. Сначала была просто «Она», а потом я подумала и решила, что для всех моих злоключений одной будет маловато, и «Она» плавно перешла в «ОНИ!»

И тут я увидела ее! Избушка! Маленькая, синенькая, неказистая, но, главное, она есть! А еще главнее, что у нее есть крыша, двери и окна, хотя, без последних я бы прожила.

Дрожащие и подгибающиеся ноги вдруг резко выпрямились и припустились едва ли не в пляс.

Как дошла, быть может и добежала до вожделенной цели, не помню. Пришла в себя только за закрытой дверью. Ура! Спасена!!! И пусть только попробуют меня отсюда выгнать!

Подперла дверь какой-то небольшой тумбочкой и, найдя в полутьме ближайшую горизонтальную и достаточно мягкую плоскость, упала без сил, заснув еще в полете.

ГЛАВА 3

– Я ее нашел.

– Ее?

– Необычная.

– Красивая.

– Почему она захотела умереть?

– Неужели она не знает, что боги ее не отпустят? Слишком мало осталось женщин.

– Посмотрите, в каком она состоянии.

– Кто мог так обращаться с надеждой Террона?

– Надо их найти и наказать.

– Время, забыл? У нас его почти не осталось.

– Надо отойти подальше, ритм ее дыхания меняется.

– Ты прав, она может испугаться.

– Никто из нас не причинит ей боли!

– Она об этом не знает, и с ней не очень хорошо обращались.

– Такая необычная и крошечная.

– Страшно прикоснуться. Кто мог обидеть такую кроху?

– Она похожа на ребенка.

– Проснулась.

Мужчины перестали шептаться, и в наступившей тишине стало слишком неуютно. Притворяться и дальше спящей не было смысла, раз уж меня вычислили по дыханию, хоть я и старалась его контролировать, будем открывать глаза и разведывать обстановку.

Потолок синий, стены синие, видимо, строили из того самого дерева с синей корой. У нас бы этот домик назвали срубом. Вокруг никого, но ведь были голоса! Голодные глюки?

Приподнялась на локтях. Стоят у стеночки, самой дальней, распластались по ней так, что, еще немного, и врастут.

Вполне себе люди, немного выше, немного шире, немного больше, и у всех троих необычные какие-то рваные пряди разноцветных волос.