Твоя

Непропорционально огромная, лишенная растительности голова, медленно повернулась в мою сторону, оскалившись безгубым ртом, полным мелких, острых зубов. Гаиши словно насмехался надо мной, любуясь нанесенным мне когда-то увечьем. Умом я понимал, что изуродовавший меня монстр уже давно принял смерть от моей руки, но страх, сковавший мое тело, не желал подчиняться разуму.

Гаиши издал пронзительный крик, от которого все нарывы на его теле прорвались, истекая желто-зеленой, неимоверно ядовитой гнойной жидкостью.

Последующие действия заняли не больше нескольких секунд. Мое тело наконец-то обрело способность двигаться, и я рванул к дикарке, уже заранее понимая, что не успею. Гаиши, издав еще один крик, прыгнул на испуганного звереныша, но цели так и не достиг. За доли секунды до того, как длинные острые когти достигли бледной кожи дикарки, Киор снес ее с ног и повалил на землю, закрыв своим телом. Одновременно с этим Гаиши завис в прыжке, словно угодил в невидимые путы, резко дернулся, взмыл вверх, описал небольшую дугу и полетел вниз, неловко размахивая своими длинными конечностями.

Первым делом услышал громкий хруст ломаемых костей и только после этого рассмотрел, как передняя часть туловища, включая и голову, дергаясь в конвульсиях, словно растворяется в воздухе. Глаза видели, а мозг отказывался понимать происходящее ровно до того момента, пока не раздались самые приятные звуки, пробравшийся мне под кожу.

– Сколько раз говорила тебе не жрать всякую гадость! – звенел негодованием потрясающий голос самки, который я когда-либо слышал.

Мы с Антином замерли, пытаясь понять, какого черта только что произошло, и откуда раздается голос самки. Киор не спешил вставать, все так же прижимая своим телом к земле маленькую дикарку, и только последнюю ничего не удивляло. Тихо шипя и извиваясь, она пыталась выползти из-под огромного тела Киора.

– Ла-ани, – взвыла в голос дикарка, обращаясь непонятно к кому.

Киор принялся, как и мы, озираться по сторонам, его неосторожность дала шанс маленькому зверенышу наконец-то обрести свободу. Дикарка на четырех отползла от Киора и, рухнув на спину, жалобно простонала:

– Лани, кажется, он сломал мне позвоночник. Клянусь, все мои косточки только что ссыпались в мои трусы!

– Линара! – звонкий окрик, и в нескольких метрах от нас практически бесшумно кто-то приземляется на ноги.