С первого вздоха

Колючка мне не ответил, продолжая сопеть, уткнувшись носом в мой живот, а я решила немного отдохнуть. Всего лишь на минутку прикрыла глаза, прислонившись боком к перилам и сразу же потерялась в манящей темноте.

РАГОН

Демонов кот! Ненормальный хранитель! Полудохлая лайса! От этих двоих одни проблемы! Еще и кормить их!

И ведь не отцепился от меня скотина такая, пока не настоял на своем. Мало того, что хитрющий, так еще и наглость через край плещется! Вот вернусь, поймаю пушистого и тогда…

– Демоновы корни!

Выругался в сердцах и оглянувшись, прожег взглядом сухую корягу торчащую из земли, будто она виновата во всех моих бедах.

Хорошо хоть падая, успел подставить руки, иначе пахать мне землю носом. Так себе удовольствие, скажу я вам.

Вскинул голову и встретился взглядом с испуганной зверюгой. Если прямо сейчас не выстрелю, то потом уже его не поймаю, а есть все подряд на этой планете нельзя, тем более ослабленной лайсе.

Коричневый зверек сверкнул на меня черными бусинками глаз и вытянулся в струну, готовясь к прыжку.

Рука привычно выхватила энергомет, палец лег на курок, плавное нажатие и…

– Ничего личного, но дама моего сердца проголодалась, а ее животина вытрепала мне все нервы, – бормотал, подхватив подстреленного зверька за задние лапы. – Так что сегодня, ты будешь обедом. Совсем крыша поехала, – пробормотал сам себе, больше для того, чтобы услышать свой голос.

Одиночество – это медленный яд и я сполна его нахлебался. Так вот и появилась у меня привычка разговаривать со своим обедом.

Слыша собственный голос, я чувствовал себя не так одиноко, но теперь с этим надо завязывать, так как я больше не один и если лайса по большей части молчит, то хранитель точно не заткнешь!

Но если честно, эта животина меня в какой-то мере восхищала своей заботой о хозяйке, жаль, что он слишком слабый и лайса будет такой же. Хотя, в моем случае выбирать не приходится. Все существующие лайсы уже связанны семейными узами и они были рождены за несколько лет до меня.

С тех пор как дед погубил последнюю принцессу и ее дитя, больше не было рождено ни одной сильной девочки. Наша раса медленно вымирала и дед, нынешний правитель Ривы, не уставал казнить себя за содеянное. Он клялся, что не собирался убивать принцессу и ее дитя, но вышло как вышло.

Она умерла и на нас опустилось проклятие. Так сказал служитель в храме, где погибла принцесса, давая жизнь своей дочери. С последним вздохом, она просила богов о справедливости.