Туманная радуга. Том 1

Ира вышла из класса, и все трое разместились на широком подоконнике в конце коридора, где их никто не мог подслушать. Расспрашивать Иру ни о чем не пришлось – она сама принялась обо всем рассказывать.

Оказалось, что новенький носит странную фамилию «Егай». Зинаиду, большую ценительницы культуры Южной Кореи, эта информация чрезвычайно заинтересовала.

– Кореец что ли? Только правильно бы было «Хегай», а не «Егай». Может он напутал чего?

– Елена Андреевна говорила, что его бабушка и дедушка по отцу – чистокровные корейцы.

В общем, отец – кореец, мать – русская. По поводу фамилии ничего сказать не могу, наш новенький оказался не особо разговорчивым. Но, по крайней мере, в журнале он записан, как «Егай».

По мнению Вероники, подруга ничуть не выглядела влюбленной. Это была самая обыкновенная Ирка, к которой все привыкли. По ее словам, Витюша предпочел сесть один, выбрав для себя последнюю парту в среднем ряду. Ни классная руководительница, ни учительница алгебры и геометрии против этого не возразили.

Разложив все необходимое для урока, он достал планшет и увлеченно уставился в экран. Девчонки десятого «А» в это время откровенно его разглядывали, а парни громко обсуждали его персону. Это было довольно невежливо, поскольку они говорили о нем в третьем лице, будто бы он не находился с ними в одном помещении. Но Витю совершенно не волновало происходящее вокруг. Он был абсолютно невозмутим.

Единственным из всего класса, кто осмелился обратиться к новенькому напрямую, был Юра Брагин, отличавшийся от остальных ребят своим крутым нравом и повышенной вспыльчивостью.

– Слышь, Егай, – вопросительно вскинув подбородок, начал Брагин, – расскажи-ка нам, сколько твои предки набашляли Глушко, чтобы она приняла тебя в наш класс? – Витя молчал, продолжая смотреть в экран планшета, но Юра не унимался: – Или хочешь сказать, что ты, типа, до хрена умный?

Тридцать две пары глаз уставились на новенького в безмолвном ожидании. Тот лениво поднял глаза и, растягивая каждое слово, как будто вот-вот уснет, проговорил:

– А есть еще предположения? Если нет, то «до хрена умный», в принципе, подходит.

В тоне его голоса не было ни смущения, ни страха, как, впрочем, и чего-то другого. Он говорил абсолютно безэмоционально. При себе у него был кожаный дипломат, который выглядел так, будто бы его владелец работал маклером на Уолл-стрит. Достав из дипломата наушники, новенький подключил их к планшету, и из динамиков начала доноситься какая-то классическая мелодия.