Туманная радуга. Том 1

По ее мнению, таким нехитрым образом можно наладить отношения с кем угодно. Зина с радостью согласилась.

На следующий день она принесла в школу целый пакет домашнего печенья и стала раздавать его одноклассникам на большой перемене, попутно рассказывая, что все это она вместе со своей бабушкой испекла специально для них. Многие ребята действительно сразу подобрели и стали благодарить ее за угощение. Несколько девочек даже попросили рецепт. Но Алиса, взяв в руки печенье, просто покрутила его в руке, а затем бросила на пол.

– Мало ли, что она и ее бабка туда подсыпали, – сказала она на весь класс. – Я не стану это есть. Чума, мы здесь не свиньи, чтобы кормить нас помоями.

Подруга Алисы, которая уже собиралась откусить кусочек от своего печенья, резко передумала и сделала вид, что просто рассматривает его. В угоду Алисе она даже изобразила брезгливость на лице.

Перед глазами Зины стремительно проносились картинки со вчерашнего вечера. Самодельные формочки в виде медвежат, которые они c бабушкой вместе смастерили из бутылок из-под газировки.

Бабушкины заботливые руки, которые расстилают пергамент на противень. Неповторимый запах домашнего печенья, доносящийся из духовки. Ощущение уюта, любви и тепла. На глазах против воли выступили слезы. Они могли относиться к ней, как угодно. Но, кинув печенье на пол, они пробудили в ней то, о существовании чего не подозревала даже она сама. Девочка молча разглядывала печенье, лежащее на грязном полу. От удара один медвежонок развалился на две части. Точно так же в тот момент чувствовала себя и Зина. Она только что развалилась на две части. И оказалось, что вторая ее часть сильно отличается от первой.

Все вдруг встало на свои места. В голове мгновенно прояснилось. Ушли все обиды, переживания, разочарования, страхи. Сегодня был последний день, когда кто-то пытается ее обидеть. Последний раз, когда одноклассники видят ее слезы. Больше никто и никогда ее не унизит. Эта мысль стала так же очевидна, как и то, что сейчас Пискулова обо всем пожалеет.

Вытерев слезы, Зинаида с легкой полуулыбкой на губах обошла парту и поравнялась с обидчицей. Та смотрела на нее так же надменно, как и прежде, но по ее глазам было видно, что она успела заметить ту резкую перемену, которая за считанные секунды произошла в доселе безропотной Чумаковой.

– Чего уставилась, Чума? – сказала Пискулова, явно пытаясь выглядеть смелее, чем она была на самом деле.