Если я пойду по твоим следам

– Пап, ты… – я глотая воздух – Не делай так больше! – я тыкаю пальцем в воздух

– Ужин готов – он начал смеяться, я нахмурилась и он подавил свое веселье. – В общем, я жду тебя. – он кашлянул и вышел из комнаты.

Я все так же стояла, смотря в дверной проход и думала вовсе не об ужине. Я взяла телефон и начала набирать сообщение.

От кого: София Карлтон.

Кому: Н.У.

Ты не собираешься показываться, так?

София.

Я начала нервничать, может он маньяк и не хочет, чтоб его нашли. Я заметила, как кусаю кончик указательного пальца.

Черт! Соберись, София. Сообщение пришло незамедлительно.

От кого: Неизвестно.

Кому: София Карлтон.

Все зависит от тебя, детка.

Н.У.

Детка? Пфф…

От кого: София Карлтон.

Кому: Н.У.

Тогда, давай сыграем в игру.

София.

Мои руки начали дрожать, папа бы сказал, что это адреналин. Сердце начало бешено колотиться и что – то так приятно стонало внутри живота.

От кого: Неизвестно.

Кому: София Карлтон.

Что за игра? Давай сыграем.

Н.У.

От кого: София Карлтон.

Кому: Н.У.

5 раундов. Я буду делать вид, что я послушная девочка. Ты скажешь мне, что делать, я выполняю задание, и ты говоришь, справилась я или нет.

София.

Я сжала телефон в руке и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Черт, ужин! Я побежала вниз, прыгая буквально через ступеньку, пробежав по световому коридору, увидела, как папа разбирает в гостиной коробку с разными мелочами. Подойдя к нему я села рядом. Это были разные мелочи, раскиданные по всему нашему старому дому.

Убрав телефон в карман своих рваных джинсов, я взяла от туда снежный шар, потрясла его, и увидела, как над Эйфелевой башней пошел снег. Затем взяла второй шар, в нем была красивая русалка, которой на голову падали ракушки. Я подошла к камину и поставила их рядом.

– Мама подарила мне их. – надо держать себя в руках. – Я, так любила русалок… – на глазах выступили слезы.

– Я знаю, милая – папа подошел ко мне и положил руку мне на плечо, прижимая меня к себе.

Он поставил на камин, так же нашу семейную фотографию.

– А, знаешь… – я улыбнулась. – Можно будет повесить тут рождественские носочки и запихивать туда карамельные палочки, чтоб я могла спокойно их таскать от туда. – я всегда могла отвести его от грустных мыслей. Папа засмеялся, и мне стало спокойно. Я готова была вечность слушать, как папа смеется, это делало меня счастливой. Мы справимся. Я верю в это.

– Пошли есть, обезьянка.