Хираэт

А как же иначе, трусы не становятся исследователями необитаемых планет.

– И куда ты пойдешь? – спросил деланно равнодушно Орвис. – Что намерена делать?

Она раздраженно повела плечами, зеркально копируя его непринужденную позу. Он был уверен, что она едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть, что это не его дело.

– Я попробую найти корабль. Если там сохранился центр связи, я смогу позвать на помощь.

– От него ничего не осталось, – возразил Орвис. – Его завалило камнями.

– Пока я не увижу это сама, я не могу сдаться, – решительность в ее голосе не вязалась с ее образом беспомощной девчонки.

Из замка вел каменный мост, который выводил к двум тоннелям, один из которых вел в горы. Орвис изучил те места и знал, что здешние тропы – это полоса препятствий из обрывов, острых скал, крутых склонов и диких животных. Орвис смотрел вслед будущей покойнице.

«Я не собираюсь ее останавливать», – сердито подумал он.

– Подожди!

Неожиданно для себя самого, он оказался с ней лицом к лицу, перекрывая путь.

Она остановилась, испуганно глядя ему в глаза. Она была ниже его на голову, и ей пришлось подбородок, чтобы не прерывать зрительный контакт. Вечернее Доброе Око ушло за горы, окрасив облака на горизонте в розовый цвет. Окружающие со всех горные склоны образовывали чашу, в которую с одной стороны лился пронзительный свет увядающего дня, а с другой подпирала тьма.

Орвис в примирительном жесте поднял руки, показывая, что не хочет ее пугать.

– Не делай глупостей, – он раздраженно махнул рукой на сгущающиеся между скалами тени.

 – Смотри – уже темнеет. Ты не доберешься до корабля даже при всем желании. Горы Даса-Келларс не для туристов. И я сомневаюсь, что ты найдешь то, что ищешь.

– Я должна попытаться. Ты меня отпустишь?

Явно не привыкла сидеть на месте, хочет действовать. Орвис это уважал, потому что и сам был когда-то таким.

– Смирись, – тихо, но безжалостно потребовал он, стараясь, чтобы слова его звучали убедительно. – Акванги все забрали.

Твоих людей нет, ты их не вернешь. И корабль свой ты тоже не вернешь. Там больше ничего нет.

Кайри посмотрела на него глазами ребенка, получившего первую в жизни пощечину. Это были слишком жесткие слова, они хлестнули ее сильно и больно. Наверное, ему не следовало отбирать у нее надежду – это было жестоко. Но ему надо было отрезвить ее: она погибнет, если не осознает, что все кончено. Орвис по своему опыту это знал.

Девушка не ответила ему.