Хираэт

А в этом старом замке, где время замерло, не пахнет горькими травами и никогда ничего не случается, есть только его сомнительная компания, в которой она снова будет скорбеть и вспоминать пережитые ужасы. Постепенно ее захлестнет отчаяние, а вслед за ним придет апатия, которая выведет ее на самую высокую башню и поманит прыгнуть вниз.

«В тебе снова живет надежда». Нет, это не так. Орвис снял с шеи цепочку и посмотрел на кулон в виде крошечного журавля, расправившего крылья в полете. Кайри, словно маленький журавлик, полетела покорять неизвестное и потеряла все.

Совсем как он. В этом кулоне жили остатки его надежды, но Кайри она сейчас нужнее. Орвис бесшумно положил украшение на прикроватную тумбочку.

Он бы хотел с ней попрощаться, но так и не придумал, как объяснить ей свой уход. Он прокручивал в голове ее аргументы против и пытался парировать, но при любом исходе воображаемого разговора оставался подлецом. Он мог сколько угодно думать, что ничего ей не должен, что не подписывался быть ее нянькой и провожатым, но правда была в том, что он лгал сам себе.

Еще одна ошибка в череде сотни других, и он это переживет. В итоге входная дверь тихо скрипнула, и Изгой ушел.

Никто не слышал его мягкие шаги, все в своих домах смотрели сны. В воздухе витал дух пустыни, раскинувшейся совсем недалеко от деревни, темнота лежала на крышах домов неровно, словно небо раскрасил неусидчивый ребенок. В одних местах ночная пелена стала светлее, а где-то наоборот – потемнела и загустела, словно туда добавили больше краски.

Где-то в саду защебетал едва слышный голосок ранней птицы, и его резвая обладательница взвилась над деревьями и упорхнула в сторону полосы гор Даса-Келларс. Орвис двигался по главной улице, чувствуя свежесть утра и угрызения совести. Он поступал правильно. Или просто был трусом, который в очередной раз сбежал от ответственности. В любом случае, это все осталось позади.

– Орвис? – он слишком был погружен в свои мысли, чтобы услышать ее шаги раньше.

Он вздрогнул от неожиданности и обернулся. Кайри остановилась в нескольких шагах от него. Ее плечи укрывала наспех накинутая куртка, волосы были взлохмачены, а на щеке красовался след от подушки. Ее заспанный вид и сердитое выражение лица вызвали у Орвиса улыбку, которую он с усилием подавил.

– Привет, – глупо бросил он, положив ладонь на затылок, и волна стыда бросила его в жар.