365 шагов к тебе

Здесь же он получил шведский паспорт, став Никласом Бергом.

Партнер по бизнесу, помогавший первые года три-четыре, вскоре к делу охладел и вышел из фирмы без каких-либо проблем. Он занялся чем-то другим и даже переехал в столицу: Стокгольм привлекал его больше. Петр Федорович расстался с партнером по-дружески без проблем и сложностей. Главным образом потому, что поддержка шведа ему была уже не нужна, а еще потому, что давно мечтал сделать бюро только своим. Только не знал как. Но сами звезды, видимо, так сложились.

Переехав за границу, Петр Федорович не забросил свою конторку, но долгое время она существовала как придаток к фирме, не принося дохода, даже наоборот тянула средства. Но он никак не желал проститься с родиной и своим детищем окончательно. Постепенно, когда дела пошли в гору, он реорганизовал российскую фирму в филиал дизайнерского бюро. А когда Никлас окончил университет и повзрослел, Петр передал сыну филиал практически в безраздельное пользование.

Младший Берг, пользуясь карт-бланшем, занялся тем, что ему нравилось больше всего – производством удобной современной мебели из дерева.

Он часами мог пропадать в мастерской с плотниками и краснодеревщиками. Никласу не нравилась бумажная работа, он не переваривал бухгалтерию, переговоры и заключение договоров, но с упоением часами мог работать над куском дерева, превращая его в стул, стол или кресло. Он разбирался в видах дерева, знал, к какому и какой подход нужен. Уже в подростковом возрасте он мастерил небольшие деревянные поделки.

Петр Федорович смотрел на это сквозь пальцы: пусть мальчик развлекается и лучше узнает дело изнутри, а потом, как подрастет, его можно будет направить в нужное русло. Быть бизнесменом и при этом строгать деревяшки невозможно. Отец хотел перевести сына на чисто административную работу. Ему нужен был преемник и человек, который будет вести дело и дальше. Но когда Никлас был в России, отец не имел на него такого сильного влияния, как в Швеции, и поэтому Берг-младший «отрывался» как мог.

В день приезда в филиал, он никогда не садился за бумаги. Первым делом, он шел в мастерскую, смотрел, как работают плотники. Знакомился с новыми работниками, если такие бывали. А потом в кабинете переодевался в рабочий комбинезон и шел за свой верстак. Если бы об этом узнал Берг-старший, скорее всего, был бы в гневе. Он был мужчина жесткий и требовал от сына подчинения. Считал, что без жесткой дисциплины, вести свое дело невозможно. В общем-то, он был прав.