365 шагов к тебе

– Хорошо, и что вы будете там делать?

– Я лечу в отпуск.

– Одна?

– Что за допрос?

Мужчина тихо засмеялся, обнажая ровные белые зубы. Его смех заставил и Зоряну улыбнуться.

– Вот видите, вам уже не так страшно, а зона турбулентности позади.

Зоряна быстро повернула голову и увидела, что табло погасло, да и самолет больше не трясло. Она облегченно вздохнула и расслабилась.

– Спасибо, – поблагодарила она соседа.

– Не за что. Я провожу в самолетах много времени, уже привык к разному.

Зоряна помедлила, прежде чем задать ему вопрос:

– И вам совсем не страшно?

Это прозвучало как-то по-детски и немного наивно, но он ответил вполне серьезно:

– Иногда бывает и страшновато. Когда дождь или метель. Но, как правило, я в самолетах работаю.

– Понятно.

– А вы, видимо, читаете.

– Да, – Зоряна снова взяла в руки книгу.

– Я, кстати, Никлас. Хм, Николай, если вам так удобнее.

– Вы не русский? – вырвалось у нее.

Мужчина снова засмеялся.

– Ой, простите. Это так невежливо.

– Прощу, если назовете свое имя, – Никласа забавляла эта молодая женщина.

– Зоряна.

– Зоряна? Это…

– Славянское. Можно Яна, если вам так удобнее, – ответила она его же словами.

– Очень необычное имя. Почему вас так назвали?

– Все банально – я родилась на рассвете.

– Неужели? Необычный способ выбрать имя.

– Да, родители никак не могли определиться. Поэтому, когда я родилась ранним утром, родилось и имя.

Никлас покивал, принимая к сведению новую информацию, и повисла пауза. Зоряна снова взялась за книгу. Она погрузилась в переживания героини, позабыв о своем соседе, пока он вдруг снова не обратился к ней.

– Позволите спросить, почему вы летите одна? Или вас уже ждут там?

– Нет, не ждут. Так вышло, – ответила она, пытаясь читать книгу.

– И вам не скучно будет одной?

– И снова допрос?

– Нет, просто устал смотреть в телефон, – он небрежно махнул новехоньким iPhone и убрал его в карман брюк.

– Нет, мне не будет скучно. Я люблю быть одна, – Зоряна постаралась сделать так, чтобы голос на последнем слове не дрогнул.

Никлас задержал на ней пытливый взгляд. Что-то подсказывало ему, что не все так просто, но выпытывать было бы невежливо. Жизнь в Европе научила его не лезть в чужие дела. Но русская душа требовала разгадать тайну. В итоге временно перевесила европейская половина.