Забыть резервацию

Такое впечатление, что кто-то вошел в инфо-сеть, не используя ни один из подключенных к ней терминалов.

– Разве такое может быть? – с сомнением произнес Латимер.

– Смотрите сами.

Осато ввел команду, и на экране появился план сектора Паскаля. Сверху его накрывала тонкая сетка перекрещивающихся зеленых линий, соответствующих задействованным каналам инфо-сети. Расположение подключенных к ней терминалов было обозначено небольшими крестиками.

– Вот источник сигналов, – Осато ткнул пальцем в жирную красную точку, быстро перемещавшуюся по сетке от одного терминала к другому.

 – Ни за что не поверил бы, что такое может быть, если бы не видел собственными глазами!

– Ошибка исключена? – спросил Тейнер.

– Я уже дважды провел тестирование, – ответил Осато. – Источник сигналов существует в действительности. И он постоянно перемещается!

– Уже нет, – указал на экран Волков.

Красная точка замерла на месте, слившись с одним из зеленых крестиков, обозначавшим терминал.

– Что это за место? – спросил Стинов.

Осато переадресовал вопрос компьютеру. В углу экрана появился ответ: «24-й проход, 17-й корпус, 1-й этаж».

– Дом духовных исканий учителя Лига, – тихо произнес Стинов.

– Учитель Лиг вот уже два года как мертв, – так же тихо сказал Хук.

– У меня и в мыслях не было, что это мог быть он, – тряхнув головой, Стинов обернулся и посмотрел на Тейнера. – Я хочу выяснить, что это за сигнал. Заодно проверю, насколько безопасна дорога до лифта.

– Только не в одиночку, – сказал Тейнер.

– Я пойду с тобой, – Хук взял со стола шлем и подошел к Стинову. – Может быть, удастся подстрелить по дороге парочку вариантов.

Чем дальше в глубь сектора продвигались Стинов и Хук, тем меньше человеческих останков встречалось им на пути. Создавалось впечатление, что жители сектора Паскаля сами шли навстречу смерти, в сторону перехода в сектор Архимеда.

Добравшись без каких-либо происшествий до нужного места, люди вошли в широкие двери Дома духовных исканий.

Небольшая прихожая была пуста. Стинов двумя руками распахнул двери из черного пластика, покрытые витиеватой резьбой ручной работы, и замер на пороге огромного зала, наполненного зеленоватым полумраком. Площадка в центре зала, покрытая слоем искусственного песка, на котором прежде адепты учителя Лига выписывали своими тростями никому не понятные символы, была расписана зигзагами следов побывавших здесь вариантов.