Вторая жизнь. Том 2

– А тебе не рано ещё про такое спрашивать? – покосился на меня маг. – Рейн говорил, ты молодая совсем.

– А больше тебе Рейн ничего не говорил? – скривилась. – Мне двадцать шесть. И в своем мире я прожила хорошо, если треть обычной жизни. А то и половину!

Уловив моё настроение, Хакет поднял руки в примирительном жесте.

– Хорошо, извини. Но как же мало вы живете, – вздохнул он. – Это, – покачал бокалом перед моими глазами. – Спиртовой настой на выжимке ренола. Такой цветок белый, может, видела. Достаточно редкий, помогает лучше спать по ночам и восстанавливать магический резерв.

На вкус, честно тебе скажу, не очень, но действие заставляет с этим смириться. Потому и пью его здесь, напиваться этой дрянью в одиночестве – удовольствие существенно ниже среднего.

Сначала мне захотелось попросить его дать мне попробовать, но, когда он сказал про магию, передумала. Кто его знает, как оно мне аукнется.

– Вопрос исчерпан? – он приподнял бровь.

– Да, – кивнула. Сегодня Хакет выглядел совсем осунувшимся, чуть лучше того же Хэлмираша.

 – А куда все твои магические силы уходят? Преподавать так сложно?

– Нет, не совсем, – мужчина снова сделал глоток из бокала, вытянул ноги ближе к камину. – Смотря что и кому. Когда я подменял Рейна, то да, вот тогда я приползал просто. Эти пять лет – сущий беспросветный мрак. Потому что, чтобы преподавать оракулам, надо постоянно держать щиты. Они же все время пытаются пробиться: кто рефлекторно, а кто специально ковыряет. Амулеты пробивают, ведь Рейн не с адептами занимался, точнее, не только с ними.

Его основной профиль – оракулы-магистры. Даже он, как только вернулся, не смог всех сразу из своего старого списка взять. Я вот только недавно все курсы ему отдал. И то под амулетами ходит всё ещё.

– А как ты вообще смог учить оракулов? Ты же к ним никаким боком, – непонимающе посмотрела на него.

– В том-то и дело. Я долгое время был лучшим другом двух оракулов с большим потенциалом. С Сел мы даже встречались на четвёртом году обучения адептов, – от таких новостей я даже рот раскрыла.

 – Это потом у них с Рейном большая любовь завертелась, я и отошел. У меня-то голову огнём не палило. Но сейчас не об этом. А о том, что я обладаю практически лучшими щитами от воздействия оракулов по всей Академии, крепче только у главы. Мы ведь совершенствовались все вместе. Сел и Рейн – как оракулы, я – как стихийник-теоретик. Они сами для меня индивидуальные щиты разрабатывали. Это была работа Рейна на пятую ступень когда-то.