Вторая жизнь. Том 2

 – Да что я тут распинаюсь, ты ж не…

Но я не дала ему отойти, преграждая дорогу.

– Хочешь, чтобы я поверил, что ты хоть что-то поняла? – скептически осмотрел меня Хакет.

Энергично закивала в ответ.

– Допустим, – я прямо видела, как в голове мага закрутились шестерёнки, мгновенно прорабатывая какую-то идею. – Тебя не могут напрямую читать оракулы, правильно? Я что-то такое слышал от главы Дориарха.

Снова киваю, но не совсем понимаю, куда он клонит.

– Отлично! – глаза мага лихорадочно загорелись. – Хочешь помочь своему хозяину?

Рейн не был мне хозяином, но объяснять это было некогда, опять принялась кивать.

– Тогда вот, – он порылся в карманах, вынимая крупный кристалл и тут же заправляя его мне за ошейник. – Мне наплевать, насколько ты можешь быть опасна, – пояснил зачем-то.

Я и так это понимала по тому, как близко он стоял и как фривольно со мной обращался.

– Я сделаю так, что Селена признается, а ты идешь со мной. Кристалл все запишет, и у нас будут доказательства! Кристалл на любом другом она засечет, но тебя не прочтет.

Будем надеяться, что ты достаточно разумна, чтобы он писал с твоей головы!

Маг уже хотел рвануть на выход, но я аккуратно дернула его за мантию.

– Что такое?! – он резко обернулся.

Замялась: Хакет оракулом не был, а я не знала, как ему объяснить, что, конечно, хочу спасти Рейна, но не ценой же его любимой женщины. Если он пошёл на всё это ради нее… я отчаялась как-то донести до мага это словами, а потому банально начертила на пыльном полу знак, который был на дверях женского общежития.

Что-то вроде круга с двумя линиями в нем. Хакет выдохнул, вгляделся, пытаясь понять. Теперь, когда у него появился такой козырь, как я, он немного сбавил обороты.

– Визарус? – спросил мужчина, поднимая на меня глаза.

Я лишь тихо взвыла, совершенно не понимая, о чем он.

– Женский символ, – пробормотал маг. – Женщина… Селена? Что будет с ней?

Готова была танцевать от его сообразительности. Только вот Хакет взвыл уже в полный голос, когда понял, чего от него добиваются.

Я аж вздрогнула.

– И ты туда же! Вся в хозяина! Да не будет с ней ничего! – заорал он вновь. – Запретят преподавать в Академии лет на пять, отстранят от воспитательной работы. В этой Академии, понимаешь?! Она просто может подождать эти пять лет или перевестись, а потом снова сюда вернуться! Ты отличие видишь?!

Я охнула от разницы в наказании.

– Ты пойми, – проговорил вдруг тихо. – Ведь это не стало тайной.