Вторая жизнь. Том 3

С сомнением посмотрела на местный календарь: всё-таки отчетливо помнила, что сегодня выходной, и мне никуда не надо. Календарь был со мной полностью солидарен. Триг махнул зажатыми в руке бумажками.

– Через час суд, Хэлмираш выдал нам два пропуска.

Глаза сами собой распахнулись. Я подскочила с кровати, но споткнулась об укоризненный взгляд Трига. Оглядела себя, запахнула плащ, в котором уснула. И снова придется его Хэлмирашу возвращать…

– Одевайся и спускайся. Завтрак я уже приготовил, – хмыкнул Триг, закрывая дверь за собой.

Я метнулась в ванную, в зеркало глянула только мельком: иногда радует, что для тебя синий цвет кожи – это нормально, а не показатель плохого сна. Наскоро умылась, быстро оделась, прикинув в голове, что скоро придется идти за новыми комплектами вообще всего. Взгляд остановился на плаще Хэлмираша. Рефлекторно накинула его на плечи, закуталась. Поняла, что без него никуда не пойду, поэтому так и спустилась. Наскоро поев, мы с Тригом направились всё в ту же библиотеку.

Там, в одном из общих залов, уже собралось несколько человек, они сидели полукругом на заранее расставленных стульях, а в центре стояло небольшое ограждение. Мы с Тригом приткнулись в углу у дальней стены, стараясь не привлекать к себе внимания. Но Эскель Гарахи, непонятно каким ветром занесённый на это сборище, мимо нас не прошёл. Поздоровался, глянул на мои руки, задумчиво окинул взглядом всё остальное.

– Так, значит, это ты – пострадавшая, – протянул он.

Покачала головой:

– Пострадавшие тут щенки.

И пострадавшие, и убитые, – проговорила сквозь зубы.

– Боюсь, такой иск суд не примет, – хмыкнул Эскель.

– Только не говори, что ты адвокат этого ушлёпка, – рыкнула, смотря на мужчину.

– О, род Асквальдов в моих услугах не нуждается, – развел руками Гарахи. – Да и тут всё немного по-другому.

Чем именно данный суд отличается от какого-либо другого, он объяснить мне не успел. Внезапно зашёл Хэлмираш, поставил на стойку рядом с ограждением кристалл.

В зале зазвучал мой голос. Было интересно впервые услышать себя со стороны, в реальности тембр у меня был ещё ниже, чем казалось. Но вот только слушать свой настолько надломленный голос было неприятно.

Когда запись закончилась, прозвучал щелчок, и в центре появился вчерашний поджигатель. Я оскалилась, но рычание сдержать смогла. Эскель посмотрел на меня с каким-то нездоровым интересом. Ему там что, снова что-то привиделось под шумок? Надо будет потом уточнить.