Вторая жизнь. Том 4

Да, можно было рассмеяться от того, что Хэлмираш, сам в прошлом ненавистник и убийца демонов, теперь защищал от них же, страшно сказать, собственных синекожих и рогатых детей.

– Айн,– посмотрела в тёмные до черноты глаза.– А давай перенесёмся в нашу комнату?

Это было что-то вроде последнего вопроса, ответ на который покажет, каким путем я пойду дальше. Пустит ли Хэлмираш меня обратно в свою жизнь, готов ли он снова видеть меня рядом с собой? Страж мгновение помедлил, но кивнул, и уже через секунду я стояла на знакомом ковре нашей маленькой личной гостиной.

За столько лет в ней абсолютно ничего не изменилось. Да, ковёр постарел, стены немного обшарпались, и в дверцу шкафа, кажется, пару раз нож загоняли, но всё было так же, как я помнила в последний день своей жизни в этом мире. На глаза тут же попалась стойка, к которой крепились держатели боевых ножей Хэлмираша. Только вот теперь на них ещё висело несколько цепочек, поблескивающих разноцветным металлом. И в них я узнала все мои старые «украшения». Все амулеты, включая академический и подарок Даарена из алларийского серебра. И даже мой браслет, открывающий доступ к зарплатному счёту.

Видя, куда я смотрю, Хэлмираш подошёл ко мне сзади вплотную и обнял.

– Я тоже никогда тебя не забывал,– прошептал, обдавая горячим дыханием шею.– Только слезу Хараша Ли отдали.

– Я знаю, он рассказал,– улыбнулась, плавясь под горячими прикосновениями стража.

– Не сердись на Ли. Он очень трудно переживал твою смерть.

И сейчас, видимо, вырвались старые обиды. Он остынет.

Развернулась, вскинула взгляд на Хэлмираша:

– Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно проиходило, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь? – улыбнулась, пригладив торчащие во все стороны серые волосы стража.

Он на мгновение прикрыл глаза, его пальцы сжались на моих плечах, Хэлмираш наклонился и уткнулся разгорячённым лбом в мой лоб.

И я прекрасно понимала без слов всё, что он собирался сказать. Что очень хотел бы говорить со мной, что много раз порывался вернуться и навестить могилу, но запретил себе даже мысли об этом. Потому что ему нельзя было сходить с ума второй раз.

– Ты всё сделал правильно,– прошептала, касаясь губами сжатых губ.

На моё прикосновение ответили неожиданно жадно, одновременно подхватывая на руки.