Сезон летающих ножей

Камера номер два была направлена на стол, и Валерия подумала о том, что нужно было выбрать другое фото. Закончив досье на Добычину, она отослала его сценаристу Ване Овечкину вместе со всеми добытыми фото из интернета и от семьи. Его работа заключалась в том, чтобы распределить информацию равномерно, решить, какие фото показывать в эфире, а про какие забыть. Снимок, выбранный Ваней, был сделан где-то два года назад, когда у Виктории была очень длинная челка и почти не было видно глаз, таких сияющих и живых. Ужасное фото, зачем Лера прикрепила его к досье?

Евгения положила обе ладони на фото и закрыла глаза.

Серебряные кольца, нанизанные почти на все ее пальцы, эффектно блеснули на камере, отражая свет, льющийся из огромных осветительных приборов. Анна и Ирина Васильевна неотрывно наблюдали за девушкой, казалось, не мигая. Самир безразлично переводил скучающий взгляд с амулета на лицо Городковой. Ему, как настоящему актеру, было уныло наблюдать за такой откровенной самодеятельностью.

– Вижу… – шепотом начала Евгения, не открывая жирно подведенных глаз, – вижу, что с нами ее больше нет.

Исида говорит, что она теперь в мире Мертвых, – Городкова приоткрыла один глаз, оценить реакцию аудитории. Ирина Васильевна горько закивала и утерла назревшую слезу. Анна тихо произнесла:

– Да.

– А что случилось? – очнулся Самир. – Что с ней стало? Как ее звали? Кем она была?

Клеопатра снова стала налаживать сигнал с богиней: подняла амулетик и покрутила его в руках:

– Вижу букву И…

Мать и сестра Крыгины переглянулись.

– Ой, Господи, «Виктория»! – Клавдия Захаровна обратилась к Зое, удивленное лицо соседки отразилось на мониторе номер три, – это же целых две «и»! Это же надо, какая молодец!

– Она умерла не своей смертью, – еле слышно, с придыханием, объявила участница, – Исида говорит, слишком рано.

Женщины на диванчике взялись за руки.

– Почему? – сдавленным голосом спросила Ирина Васильевна. – Кто посмел?

Клеопатра еще немного поиграла со своим сувениром и покачала головой, надев маску настоящей тоски на свое молодое, густо раскрашенное лицо:

– Исида молчит, говорит, не время еще знать.

Но дочь ваша была творческим человеком, любила цветы, любила приносить другим радость.

Валерия уже знала, какие фото Ваня решил показать во время этих слов: красно-зеленые торты, испеченные Викторией, снимок с последнего дня рождения ее мужа, скорее всего, что-то из семейного.

Клеопатра открыла глаза и спрятала амулетик в карман юбки.