Кто плачет последним

Хелен снова посмотрела за окно, но там уже никого не было.

– Как грустно, но почему же так грустно, почему столько боли и печали? – но никто не ответил ей на этот вопрос, хоть он и был риторическим.

Как дерево благоухая,

Прекрасней цветущих ветвей,

Сияешь, Гайдэ молодая,

Ты юной душою своей.

Любой отравляет напиток

Цикуты безжалостный сок.

Меня он избавит от пыток —

Как сладок мне яда глоток!

Я плачу, тебя умоляя:

Вернись и останься со мной!

Ужель не увижу тебя я?

Так двери гробницы открой!

В победе уверена скорой,

В меня ты метнула копье.

Копьем беспощадного взора

Ты сердце пронзила мое.

Одной лишь улыбкой своею

Могла бы спасти меня ты.

Надежду я в сердце лелею,

Но сбудутся ль эти мечты?

Хелен снова читала, читала, читала, пока глаза не начали слипаться, пока не перестала различать реальность и сон.

Она уже была в длинном платье, шла по саду. Аромат цветов сводил ее с ума, еще шаг – и она летит в пропасть, ей не страшно, в животе какое-то странное ощущение.

Ее платье уже почти коснулось земли, она закрыла глаза, Хелен почувствовала еще что-то странное и поняла, что летит, летит высоко в небо, летит среди облаков. Из неба возник голос: «Хелен, дочь моя…»

***

Затекшие суставы ужасно болели и тянули, но размять их было невозможно, Хелен спала. Сна не было, вокруг была сплошная темнота, никаких звуков, событий, словно ее с головой накрыла вода. Она попыталась открыть глаза, но тщетно – на веках будто лежали пудовые гири.

Что-то громкое ворвалось в мозг, она испугалась и конвульсивно дернулась, открыла глаза и поняла, что сидит на том же подоконнике. Книга лежала на полу, Хелен спрыгнула вниз и опустилась на колени, чтобы подобрать сборник.

На часах было 6:30, пришлось идти в ванную. Как это часто бывает утром, глаза устало смотрели в одну точку и их невозможно было оторвать, но ледяная струя быстро привела девушку в сознание. В судороге она сжалась, задержала дыхание и почувствовала, как мурашки побежали по всему телу.

Хелен застыла, вернувшись ко вчерашним страхам, вспомнилась строчка: «Надежду я в сердце лелею, но сбудутся ль эти мечты?», но она быстро мотнула головой, чтобы откинуть грустные мысли.

На простой лондонской улице было, как всегда, сыро и зябко, дверь подъезда распахнулась – Хелен торопилась на учебу. Но на пути было препятствие, в которое она, разумеется, врезалась.

– Эй, полегче! – раздался знакомый голос.