Пылай для меня

Старая травма после аварии сковала руку, прострелив до локтя и обжигая болью, из глаз полились слезы. Сама ведь виновата, что это происходит. Только повод подала! В сердце фаршем смешалась обида и унижение.

Рвота поднялась комом в горле, парень отошел, быстро развернул мою голову в сторону, отойдя. Горло разодрало изнутри.

– Ты знаешь сколько эта шкура стоит? – Вскрикнул хозяин дома. – Ты на один клининг месяц работать будешь! Испортить такого зверя!

Он думает о деньгах? Это сейчас важнее, того, что происходит? Будто каждый день чем-то таким занимается.

Сложив и выкинув шкуру на балкон, он подошел. Отметив что мне легче, вскинул за волосы голову, подтянул покрывало с дивана, грубо вытирая рот.

– Давай теперь отрабатывай. – Со злостью прошипел он, сжав мою голову за волосы. – Вот так, молодец. – Довольный собой заключил он, наслаждаясь.

Вторжение в горло отозвалось резкой болью. Челюсти от испуга сжались.

Хлесткой пощечиной Саша заставил меня раскрыть рот. Тяжело задышав, я посмотрела на парня: он отбежал, упав на колени.

Его глаза налились кровью.

– Ты будешь уволена за это.

Я с трудом встала. Схватила сумочку и опираясь на стены рывками направилась к двери. Голова сильно кружилась.

– Ты слышала что я сказал? – Крикнул парень. Я задержалась обувая кроссовки. – Если ты сейчас уйдешь, я добьюсь того, что тебя никуда больше не возьмут на работу в этом городе!

– Надеюсь на это. – С отвращением ответила я на угрозы сына моего начальника.

Хлопнула дверью.

Шаг сорвался на бег до лифта. С зеркала на меня смотрела ошалевшая девушка с растрепанными темными волосами. Резинка болталась на честном слове и паре прядей.

Сама виновата – какого черта я пьяная поперлась домой к малознакомому мужику? Да еще и к кому!

Спотыкаясь о свои же ноги, выбежала на улицу, согнувшись в кусты. Горло обожгло от боли. Я с сожалением проводила не переваренное мясо, выпрямившись. Сильная слабость качнула, но опьянение как рукой сняло.

Я свернула за угол, ускоряя шаг.

Хотелось как можно быстрее сбежать отсюда. Насколько это позволяли ноги.

Крик Сани еще жужжал в ушах. Я не хотела его укусить, это вышло случайно.

Пусть увольняет. Хоть что делает. Естественно, он не скажет Анатолию Павловичу что произошло. Но придумает что-то правдоподобное. Свидетели нашей постоянной ругани – все офиса.

Из-за поворота выглянула машина Кирилла.

Я свернула в фигурные кусты, чуть не ободравшись об ветки.

Сердце часто забилось.