Базовая машина

Он прекратит возиться с Номи, забудет про свою подстилку, ведь тут такой хороший мальчик…

– Он задыхается, Эва, – Терри старался говорить спокойно. Он чувствовал себя опустошенным, на самой грани того, чтобы сорваться. Апатия легко превратится гнев. Они говорили об этом сотню раз. Приор не должен знать.

– Да, но что нам делать?! Ему скоро четыре! Его же забракуют! – вот уж чего Эва не любила – это понижать голос. Говорить на повышенных тонах было её своеобразным талантом. – А так отец его полюбит и что-нибудь сделает… Он любит меня, любит Номи, полюбит и Юкки.

Я просто буду убирать за ним грязь, мыть его, на время приступов уносить подальше. Я умею делать вид, что все хорошо. Вот смотри!

Жена замерла и натянула на лицо безжизненную улыбку.

– Эва, – Терри взял её за плечи. – Мне нужно ещё немного времени. Я решу эту проблему. Ты не должна ничего говорить Ионе. Обещаешь мне?

На лице Эвы отразилась гамма эмоций, весьма далёкая от интереса или надежды – брезгливость, раздражение, злость.

Но лишь на секунду, следом она снова остекленела и напустила на себя отталкивающую маску.

– Как ты решишь? – сказала она со снисходительной улыбкой. – Ведь ты уже четыре года не можешь получить повышение.

Она злится и бьет по самому больному. Сколько раз он наблюдал эти приемы на Ионе. Оказаться целью таких нападок неприятно, но апатия делает его невосприимчивым. Тем более она права. Терри четвертый год не может получить повышение. И в этот раз не получит. Но даже если получит, это ничего не изменит – до статуса стаби ещё два уровня должностей.

Он решит по-другому. Пока не знает как, но обязательно решит. У него нет другого выхода.

– Пожалуйста, дай мне ещё время. Сертификация через месяц. Я успею.

ГЛАВА 02— К Эргокресло

Скрипя ходовой частью поезд медленно входил в крутой поворот. Грузовой вагон шестого класса ехал вхолостую, а оттого гремел ещё сильнее. Привинченные к полу полки дребезжали и щелкали, а потолочные ремни с лебёдками глухо стучали друг об друга.

Убранные под решетки потолочные лампы заливали вагон синеватым светом. Внутри царила духота, перемешанная с едким запахом от недавно обновлённого пола.

Посередине вагона стояло старое массивное эргокре?сло с красной потрескавшейся обивкой. Под его разбитыми заслонками мертвели подлокотные датчики, держатель для инъекционных бутылей уныло свешивался с погнутой ножки, а сзади торчали вырванные провода подключения.