Базовая машина

 – Я говорю, что смогу попасть в десятку… Вы говорите, что это невозможно. Кто прав, тот и получает приз. На что спорим?

Терри хмыкнул и убрал руки в карманы, нащупывая там кучу песка.

– А на что вы хотите?

– С ним неинтересно спорить, – пожаловался Оттон коллеге.

– Я бы и не советовал, – отозвался Томмазо из своего воротника.

Терри и Оттон вопросительно посмотрели на него.

– Я бы вам, Лефтерис, не советовал, – пояснил Томмазо.

– Ну почему же? Я вполне уверен, что это невозможно.

Терри не был уверен, что сам попадет, а тут близорукий неуклюжий учёный с толстыми пальцами, который толком ружье держать не умеет.

Томмазо ухмыльнулся.

– Тогда спорьте на месячный паек стимулятора.

– Да не нужен мне стимулятор, – вздохнул Оттон и задумчиво посмотрел на Терри.

– Нужен, – ответил Томмазо. – Я потом поспорю с тобой на двухмесячную норму, что смогу за семь минут от любого твоего сотрудника получить чистосердечное признание в хищениях. Держа руки за спиной, разумеется.

Оттон нахмурился и развернулся к Томмазо.

– От любого?

– Да.

– Даже меня?

– Разве ты никогда ничего не «одалживал»? – невозмутимо спросил Томмазо, вскидывая брови.

– Нет! – припечатал Оттон.

– Ну, тогда кроме тебя – согласился Томмазо с улыбкой.

– Ты сказал – любого.

– Верно, – ответил Томмазо, привставая на скамейке и одергивая китель. – Но я думаю, что ты более рационально подойдешь к выбору человека, решение об окончании карьеры которого будет полностью в твоих руках.

Оттон холодно посмотрел на коллегу, неуклюжим движением снял перчатку и решительно протянул руку Томмазо.

– Давай обойдемся словесным уговором, – предложил идеолог, прищуриваясь, чтобы рассмотреть цель в конце полигона. На его предложение Оттон лишь настойчивее протянул руку. Томмазо вздохнул и начал возиться, стягивая с руки перчатку. Делал он это словно специально медленно, не разгибая пальцы. – Ты прекрасно знаешь, что я держу слово. Но если ты настаиваешь на рукопожатии…

Томмазо с усилием содрал с руки перчатку и протянул коллеге увеченную кисть.

Кожа на ней была словно оплавленная, с поблескивающими стяжками и бугрящимися шрамами. На двух пальцах не хватало ногтей, на другом фаланги. Костяшки были покрыты потрескавшимися кровящими ступьями. Оттон заинтересованно всмотрелся в протянутую руку и спросил:

– Химический?

Томмазо кивнул и, повторяя действие Оттона, настойчивее протянул скрюченную руку. Советники закрепили спор рукопожатием.