Тень и её человек

Кочки и прочие преграды она перелетала на голом везении, подстёгнутая тяжёлым перестуком лап позади, однако последнее препятствие в виде кладбищенской ограды оказалось коварней. Не слишком нежно переброшенный ребёнок кулем упал на землю и замер сломанной куклой. Сама же Ульяна, перекинув одну ногу потеряла равновесие и кубарем перевалилась через ограду, понимая, что подняться уже не успеет. Интуитивно сгруппировавшись и подмяв под себя несопротивляющегося мальчишку, Ульяна замерла. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла, дыхание вырывалось с надсадным хрипом.

К счастью умруны, перемахнувшие преграду с грацией скаковых лошадей, слухом были обделены.

Неподвижных, сжавшихся у самого забора людей, стая не заметила.

Топот стремительно удалялся. Поворачивать голову, чтобы посмотреть, насколько далеко убежали изнаночники, Ульяна побоялась. Зато осторожно вытащила из-за пазухи простенький кулон в виде стилизованной половинки сердца и послала в него энергию. Кулон был куплен из расчёта, что парные украшения для амулетов связи годятся лучше обычных.

Первоначально Ульяна планировала найти что-нибудь в духе расколотого пополам круга, но услышавшая про парные украшения Василиса тут же начала плеваться и говорить про всякие сомнительные намёки. Тут уже Ульяна не смогла устоять. Жажда делать пакости была частью ведьминской натуры, но с даром не выгорела. Скорее наоборот, усилилась в качестве компенсации потери.

Только сегодня Ульяна впервые пожалела о своей мелочной пакостливости, потому что Васька могла с психу бросить свою половинку сердечка в сумку и благополучно про неё забыть.

Тогда сигнал sos, который стандартно передаётся нагреванием поверхности амулета, она никак не получит.

Кладбище погрузилось в тишину. Ульяна лежала щекой на влажной, пряно пахнущей прелой траве и напряжённо вслушивалась в шелест листвы. Где-то совсем недалеко заходились надсадным лаем собаки, слышались отголоски проносящихся машин. Где-то совсем рядом была цивилизация и безопасность. Но здесь, на небольшом огражденном пятачке кладбищенской земли, среди надгробий, в компании умруноы и запертых в гробах мёртвых тел, Ульяна чувствовала себя, как будто снова оказалась на Изнанке.

Та сторона, пластичная, дикая, своенравная, меняющаяся под твоё настроение и меняющая тебя под своё, была опасна, но неимоверно притягательна. Ульяна бы дорого заплатила, за возможность ещё хоть раз туда попасть, пусть это и было бы последним что она сделает в своей жизни.

Виталик мелко дрожал.