Вьюгова дюжина

А если попадёт под горячую руку, могут и за борт швырнуть, команда сейчас на взводе.

Мокрые ноги скользили в шлёпках. Таашша покрепче зажала шлейку между пальцами и отворила дверь в душевую. Контраст после натопленного влажного помещения заставил кожу на руках пойти мелкими пупырышками.

Вездесущий сквозняк пробежался по мокрой спине и Таашша гадливо повела плечами.

Влажный кусок мыла, завернутый, в край полотенца, то и дело норовил выскользнуть. Освещение на ночь приглушили, оставив лишь сберегающие лампы, тусклые и дёрганные.

Света они почти не давали – только сгущали темень по обе стороны коридора.

Таашша пожалела, что впопыхах собираясь на помывку, не прихватила из каюты лампу. В сумерках она видела даже отвратнее, чем при нормальном освещении, поэтому поворот в свой коридор благополучно проскочила. А когда поняла свою оплошность и попыталась вернуться, со всей дури впечаталась в нечто тёплое и твёрдое.

Таашша попыталась закричать, но огромная жёсткая ладонь зажала половину лица.

Таашша судорожно втянула носом воздух, пытаясь успокоить пошедшее в галоп сердце и на пробу дернулась. Руки оказались прижаты к телу. Освобождённое из полотенца мыло упало на пол с оглушительным стуком.

Сначала подумалось, что её выловила Кувалда. Таашша принялась извиваться, попыталась укусить обидчика, и лишь потом поняла, что удерживающие её руки принадлежат мужчине.

– Уймись, бестолочь, – беззлобно прогудел над ухом знакомый до щема в груди голос. Таашша безвольно обвисла в руках Рраха, не зная, чего ей хочется больше – ударить, или умереть от облегчения.

– Ты совсем дикий?! – прошипела Таашша, когда рука убралась с её лица. – Я думала, меня подкараулила Кувалда!

При упоминании клички соседки Ррах нахмурился и Таашша поспешно прикусила болтливый язык. С друга станется влезть с помощью и снова очутиться по уши в проблемах по Таашшиной милости. Дурная традиция отхватывать за Таашшу у него сложилась ещё в детстве, когда он по дурости взял под крыло брошенную многочисленными старшими братьями дочку родительских друзей.

Сын моряков – Ррах проводил в их доме гораздо больше времени, чем в собственном, был ненамного старше Таашши и жутко не нравился всем её братьям. У них не было ни единого шанса не поладить. Нужно ли говорить, что своё имя новонаречённая Таашша растрепала Рраху в первый же день. Получив, впрочем, его имя в ответ.

– Как ты? – спохватилась Таашша, вспомнив, в каком состоянии друг вернулся с вылазки.