Вьюгова дюжина

Она ждала этих слов, но услышать их оказалась не готова.

– Но… Это ведь невозможно! – сбивчиво забормотала она, комкая в пальцах подол своей рубахи. – Мертвые поднимаются из могил только в сказках. И даже в них для этого нужен сильный и опытный родич Вьюги. На борту «Искателя» таких нет. Ты видел нашу сестрицу? Пуночка желторотая.

Ррах не ответил. Он вытащил из кармана брюк небольшую бутылочку, покрутил в руках, и словно что-то для себя решив, сунул её девушке в руки.

Таашша подняла брови, разглядывая презент.

Небольшая – как из-под лекарства – без надписей, с плотно притертой резиновой пробкой, бутылочка не вызывала в памяти никаких откликов. Таашша подцепила пробку ногтем, сковырнула и с любопытством сунула нос в горлышко.

Перетертые в пыль, помещённые в стеклянную тару, травы пахли совершенно не так, как брошенные в костёр, но запах потянул из памяти полустёртые воспоминания.

Небольшая зала с уходящим в тёмное никуда потолком, засевший по углам мрак, разгоняемый лишь всполохами пляшущего в центре костра.

Заунывные вибрирующие удары бубна, замедляющие частящее сердце, заставляющие подстраиваться под тягучий сонный ритм. И запах. Не разделяемый на составляющие. Густой, дымный запах курящихся трав. Путающий мысли, делающий язык неповоротливым, а веки тяжёлыми. Шелест ветра становится громче. Ветер тянется с потолка тугими колючими щупальцами, плюёт в лицо пригоршню ломких снежинок и шепчет. Та-а-а-ш-ш-а-а. Та-шш-а-а. Вьюга дала ей имя и звала, нежно перебирая распущенные пряди волос.

Распущенные? Но Ррах ведь заплетал ей косички?

– Таашша! – практически крикнул друг, отчаянно тряся её за плечи. – Очнись!

В голове Таашши заворочалась ленивая мысль, что Ррах назвал её по имени. Непростительная беспечность, которая может стоить Таашше всего. Имя – дар и проклятие. Сила и слабость. Потерявший имя теряет всё – жизнь, защиту Вьюги, надежду на перерождение. Тревожно вглядевшись в молчаливую тишину коридора, Таашша помотала головой, выбрасывая глупые страхи.

Полы на этом этаже голые, не покрытые ковром и случайный прохожий выдаст себя гулким стуком подошв о металл ещё на подходе к их убежищу.

Таашша повертела в ладонях склянку с травами и поспешно завинтила крышкой.

– Где ты это взял? – тихо поинтересовалась, настороженно глядя на закупоренную бутылочку. – Это ведь ритуальные травы? Их растят при храмах. Непосвящённых даже на порог храмовых теплиц не пускают.