Вьюгова дюжина

Если бы среди вьюжной дюжины охотников был хоть один живой.

И поспорить с голосом не выходило, потому что произошедшее до и после тонуло в мутной дымке.

Жилые палубы дремали. Иногда по лестницам звенели торопливые шаги, один раз вниз с диким грохотом прокатилось пустое ведро. Его неуклюжий обладатель семенил следом, вдохновенно ругаясь.

Когда внутренние часы затвердили, что восход близок, глаза Таашши совершенно перестали открываться. Она сдалась. Забилась в угол под лестницей и прикрыла веки. Прикрыла, всего на долю мгновения, и сразу провалилась в тяжёлый мутный сон.

Темнота накрыла с головой, утянула в свои душные недра. Таашше снился дом. Переплетения ветрозащитных коридоров между теплицами, мужчины, кучкующиеся у свежепробитой полыньи. Ныряющая с крыш в сугробы мелюзга. Надменная толстощёкая девица, прижимающаяся лбом к стеклу, развалившаяся на сидении проезжающего мимо автомобиля.

Вереница разновозрастных родичей Вьюги. Они двигались чёткой цепочкой, судорожно хватаясь за соседскую шубу.

Укутанные по самые брови, круглые от недостатка движения, родичи тянулись по улице неуклюжим слепым клином. Вожак – молодой мужчина – шарил перед собой голой, не защищённой варежкой рукой. Ленивый сонный мозг Таашши отметил отсутствие провожатого.

Кто-то запнулся и потянул товарищей за собой. Родичи посыпались наземь. В груди шевельнулось злорадное удовлетворение.

Оставшаяся стоять, отцепившаяся от вереницы сестрица суматошно задергала руками. Сон наполнился отчаянным женским визгом.

Таашша вздрогнула и резко открыла глаза, выныривая из мутного дурмана. Визг не прекратился. Кричали в реальности.

Таашша подскочила, наспех поправляя съевший платок. По лестнице уже стучали торопливые шаги. Она прислушалась. Что бы ни произошло, случилось оно на следующем этаже. Разобрать негромкие голоса было трудно. Любопытство победило и Таашша, стараясь ступать как можно мягче, двинулась вверх по лестнице.

Раньше этот этаж делили между собой охотники и сестрица со свитой.

Сейчас практически все каюты охотников пустовали. Их часть коридора выглядела темной и заброшенной, не горели даже энергосберегающие лампы. Зато половина сестрицы была залита светом и полна людьми.

Испугавшись получить нагоняй за оставленный пост, Таашша попыталась юркнуть назад, но была сцапана за шиворот тяжёлой жесткой рукой.

– Далеко собралась, цыпа? – услышав голос Хромца, Таашша внутренне похолодела.