Вьюгова дюжина

Она спешно закрутила вентиль задрайки, с трудом справляясь с затопившим нутро возбуждением. Хотелось бестолково прыгать на месте и визжать, как неразумному щенку.

Крыс непонимающе лупал глазами, глядя как напарница с трудом затягивает винт.

– Чего пялишься? – поддразнила Таашша, за шиворот поднимая недоросля на ноги. – Нравлюсь?

– Вот вообще нет, – фыркнул Крыс, выворачиваясь из чужих пальцев.

До верхней палубы они добрались почти бегом, влившись в поток таких же сорванных с рабочих мест людей.

Людской сель прогрохотал по металлу лестниц и застрял у узкого выхода на верхнюю палубу. Таашшу подпихнули в спину, ткнули острым локтем под ребра. Люди возбуждённо переговаривались, вертели головами, переругивались. Чей-то пушистый, обернутый платком затылок практически двинул Таашше в нос. На верхней палубе ярился ветер. В лицо тут же швырнуло колким ледяным крошевом. Глаза заслезились, заставив сузить их в щёлки. Воздух ожёг глотку, вырывая судорожный кашель.

Улицу Таашша не любила.

Да и за что её любить? В родном городе она почти не успевала прочувствовать ледяные объятья, хватающие за горло, выдувающие из-под одежды крупицы тепла – короткие расстояния между домами и ветрозащитные коридоры делали улицу если не уютной, то хотя бы терпимой. Зато на "Искателе" Таашша насладилась всеми этими прелестями с лихвой.

Она натянула платок по самые глаза, защищая от холода нос и щёки. Дыхание тут же осело мелким снежком на ресницах, делая их тяжёлыми и неуклюжими.

Под боком закопошилось. Крыс, оправдывая своё прозвище, вынырнул из-под её руки, водя по сторонам любопытным носом. Таашша раздражённо шикнула и мальчишка замер. Трап гудел под тяжёлыми шагами. Голова, появившаяся над бортом, заставила Таашшино сердце забиться в судорожном ритме. На миг ей показалось, что оно сейчас встанет. Лицо человека надёжно укутывала ткань, оставляя кусачему холоду только щёлочки глаз, но что-то в движениях показалось Таашше знакомым до дрожи. Ррах.

Он кулем перевалился через фальшборт и Таашша едва не дёрнулась на помощь. Остановила холодная ладошка Крыса, вцепившаяся в её руку отросшими ногтями почти до крови.

Таашша удивлённо скосила взгляд. Крыс сверкал глазами лихорадочно, почти безумно, вытянувшись и замерев как стрела на тетиве.

– Ты чего? – едва слышно шепнула она, вырывая руку из цепких Крысиных пальцев.

– Кровью пахнет, – словно через силу выдавил Крыс, раздувая тонкие ноздри.