Вьюгова дюжина

Остальным особое приглашение требуется?!

Смотреть, как офицер организует разболтанную толпу, Таашша не стала. Трясущимися руками она отцепила с ног Рраха снегоступы, натянула на ладони рукава свитера и поползла вниз по трапу.

Практически у самой земли нога соскользнула с перекладины и Таашша, взвизгнув, покатилась вниз. Приземлилась удачно – больно приложилась копчиком о ступени, но до потресканного, размытого водой льда у самого днища судна, не докатилась.

Охотники успели отогнать снегоходы, свалив их в кучу перед трапом и поснимать брезентные накидки с саней.

Почти все были гружены промерзшими тюленьими тушами, лишь одни – ближние к кораблю – оказались пустыми. Таашша содрогнулась, разглядев на деревянном корпусе въевшиеся кровавые пятна.

Нахмурившись, Таашша повертела головой, в поисках самих охотников.

Первого она обнаружила у саней. Внутренне содрогнувшись, Таашша подошла и присела рядом, заглядывая ему в лицо. Мужчина смотрел куда-то мимо неё широко открытыми остекленевшими глазами.

Жизни в них было не больше, чем в потрошённом тюлене, раскинувшем ласты за его спиной.

Второй обнаружился через несколько шагов. Сначала в глаза бросились добротные, немного потасканные кисы. Таашша сделала осторожный шаг вперёд. Охотник лежал навзничь, уткнувшись носом в снег.

Внутри заволновалось что-то древнее, требующее немедленно бежать. Бросить гору промерзшего, но такого желанного тюленьего мяса и бежать без оглядки.

По трапу загудели шаги нескольких пар ног и Таашша, отмерев, задрала голову.

Она не видела офицера – плохим зрением Таашша страдала ещё с детства – но была практически уверена, что тот внимательно следит за её действиями, перегнувшись через фальшборт. Таашша отчаянно замотала головой, надеясь, что старлей поймёт этот жест и вернет носильщиков обратно на корабль.

На снегоступах Таашша ходить не умела, а запаниковав и вовсе запуталась в собственных ногах. Клюв снегоступа ухнув в сугроб и нога увязла по самое колено. Выругавшись, Таашша ухватилась за тесемки.

Руки тряслись. Она старательно смотрела на завязки в своих пальцах, но воображение рисовало вырастающую за спиной мужскую фигуру с пустым мертвым взглядом.

Ветер загудел низко и зло. Таашша медленно обернулась. Не заорала она только потому, что перехваченное горло отказывалось издавать какие-либо звуки.

Белая, клубящаяся, воющая пелена неслась к кораблю, грозя смять, утащить вслед за собой. Бежать к трапу было поздно.