Ложь №250496

– Держи быстрее, пока не увидели.

Сережа взял у меня банку и недоуменно повертел ее в руках.

– Краска что ли? И все?

Я шумно вздохнула, разозлившись.

– Что ты, что Юлька, одно и то же. Открой для начала.

Сережа быстро поднял глаза вверх, но Нина Борисовна еще писала задания на доске, и вообще не поворачивалась в нашу сторону. Он осторожно открыл банку, а потом радостно вывалил содержимое себе на руку.

– Ого! Лизун! Я видел такой!

– Тише ты, сейчас отберут.

– Я аккуратно, сама-тише.

Я отвернулась и сделала вид, будто усиленно переписываю за учителем, чтобы быть точно вне всяких подозрений, тем более сейчас это и вправду было важно, потому что из пяти заданий у меня было написано только одно.

– Все как обычно, три решенных задания на тройку, четыре на четверку.

– Пять на пятерку, – крикнул Кортик.

Вообще, его фамилия была Кордик, но мы все стали называть его так, потому что он был острый на язык и ужасно наглый.

– Уж кому, а вам пятерка точно не светит. Хоть на тройку бы наскрести.– сказала Эмма Борисовна.

– Конечно, не светит, она же не лампочка.– подшутил Кортик, и весь класс засмеялся, а учительница строго покачала головой, а затем добавила, – сейчас я выйду из класса на пару минут, мне нужно взять ваш журнал в учительской, а вы сидите тихо до моего возвращения. Кого услышу уже в коридоре, у того сразу отберу тетрадку и поставлю двойку, все поняли?

Класс кивнул головой, и учительница скрылась за дверью, а Сережа тем временем продолжил еще интенсивнее издеваться над моим лизуном.

– Давай уберем уже! Двойку захотел?

– Да успеем мы все написать, там не задания, а легкотня.

– Когда это интересно ты успел это понять, если у тебя в тетрадке даже «классная работа» не написано?

– А зачем ты в мою тетрадку подглядываешь?

Я показала ему язык, и снова начала писать, пусть дальше, что хочет делает, мне уже все равно, его ведь накажут, а не меня.

– Серый, что там у тебя? – крикнул Ангел с последней парты. Ангел это только прозвище такое, потому что фамилия – Архангелов. На самом деле поведение у него совсем не ангельское. Хотя и у меня тоже.

– Лизун, Аксюта дала.

– О! Кинь посмотреть.

– Не вздумай! -шикнула я, но было уже поздно, и прямо в десяти сантиметрах от моего уха пролетела большая черная клякса, а затем раздался хлопок, и Ангел спрятал ее у себя в руках.