Каракурт

Что за неприязнь? Откуда она? Витольд ничего плохого ему не делал, а папа смотрит на него так, словно подозревает в каком-нибудь убийстве!

Мать отреагировала предсказуемо – усадила Витольда за стол, налила ему чай, отняла у Насти букет и поставила его в вазу, сопровождая свои действия междометиями и вопросами, касающимися личной жизни Витольда.

– Кто твои родители? – щебетала мать, обхаживая его.

Витольд чувствовал себя, надо признать, неуютно. Стеснялся? Очень даже может быть. Но ведь по нему не сказать, что он настолько робок…

– У меня их нет, – сдержанно ответил Витольд и бросил взгляд на Настю, словно ища поддержку.

– Как нет?!

– Умерли, – односложно пояснил он и опустил глаза.

– Так ты из детдома, что ли?

– Меня… меня бабушка воспитала. А потом, когда мне исполнилось… лет двадцать, она меня выгнала.

Настя удивленно взглянула на Витольда.

Эта подробность была ей неизвестна!

– Выгнала?! – воскликнула мать. – Ой, ну надо же, родного внука прогнать! Злобная старуха!

– Да нет, – пожал плечами Витольд.

 – Она хорошая. Просто боялась меня, вот и выгнала.

– Боялась? Но почему?

– Да кто ее, старую, поймет, – беззаботно махнул он рукой. – Маразм у нее, видать, появился. Мерещиться что-то стало… Слава Фавну, хоть просто выгнала, а то и что похуже могла сделать. Ее же ведьмой местные звали, она ведуньей была… да и сейчас есть. Просто со мной не общается, боится.

Настя изумленно вздернула брови.

А что еще она не знает о Витольде? У него нет родителей, его выгнала из дома бабка-маразматичка, которая, к тому же, еще и колдунья!

Настя отрезала кусок пирога и медленно подала его Витольду.

– Ой, а доча такие пироги вкусные печет! – умело сменила тему мать. – Вот попробуй, Витенька, покушай! Объедение, все хвалят!

Витольд благодарно взглянул на Настю, кивнул, взял пирог и деликатно откусил его.

Если отец смотрел на него чуть ли не с ненавистью, то мать буквально задыхалась от восторга.

Ее желание выдать Настю замуж подпитывалось, очевидно, еще и симпатией к ее новому молодому человеку, если Витольда можно было так назвать.

Витольд вдруг изменился в лице. Пирог выпал из его рук. Он побледнел, зашелся в кашле, стал задыхаться. Вскочив с места, бросился к умывальнику, припал к крану и жадно начал хлебать воду. Давился, захлебывался, но судорожно пил, дрожа, как щенок на морозе.

– Что случилось?! – взвизгнула Настя.